Причины и характер раздробленности Руси в 10-13 веках

Раздробленность

Как и другие раннесредневековые государства Европы, Древняя Русь в политическом отношении была образованием довольно непрочным. Ее единство напрямую зависело от способности правившего в Киеве князя удерживать контроль над его сородичами-князьями и дружинной аристократии. Киевский князь был не самодержавным монархом, а лишь первенствовал в правящем семействе и к тому же вынужден был считаться с мнением собственной дружины. Церковь призывала всех этих людей к осознанию религиозной ответственности за единство и благоденствие страны. Однако большее впечатление на них производила военная сила киевского правителя и его желание учитывать их интересы. Пока шло освоение государством огромных и не всегда дружественных просторов Восточной Европы, пока княжеский род (как и весь правящий класс) был не очень многочислен, но при этом мобилен и спаян общими целями внутренней и внешней политики, киевским князьям удавалось играть ключевую роль в делах Руси. Однако жизнь не стояла на месте, и постепенно стали накапливаться факторы, ослаблявшие политический центр Древнерусского государства.

Важнейшим элементом политической культуры этого времени было представление о родовом характере власти Рюриковичей над Русью. Это означало, что любой представитель династии имел право на управление частью державы. Долгое время это право реализовывалось через систему своеобразного наместничества: каждый член княжеской семьи получал от киевского князя какую-либо волость, но не в собственность с правом передачи своим наследникам, а лишь на то время, пока не освободится более значимый княжеский «стол». Когда это случалось, князь отдавал свой надел очередному младшему сородичу и навсегда покидал прежнее место. Большую часть доходов со своей волости каждый князь должен был отправлять в Киев. В XI столетии княжеская семья начала быстро разрастаться, что само по себе создавало угрозу и старой системе княжеского владения, и единству Руси. Счет старшинства все более запутывался, князья начинали конфликтовать между собой за важнейшие волости. В последней трети XI века конфликт вышел наружу и привел к череде междоусобных войн. В этой борьбе зародилась новая политическая идея — о закреплении земель за различными ветвями правящего рода в качестве «вотчин», наследуемых владений.

Пример такого «вотчинного» владения уже давно показывали, державшиеся особняком полоцкие князья — потомки Изяслава, сына Владимира Святого. Но в качестве принципа существования всего княжеского «дома» эта идея была впервые провозглашена на Любечском съезде 1097 года и после этого начала постепенно воплощаться в жизнь.

Рост княжеских семейств был важным центробежным фактором, но само по себе это вряд ли привело бы к столь масштабным последствиям, как распад государства. Дело было еще и в том, что князей в их стремлении обрести себе постоянные «столы» поддерживали значительные массы дружинной знати и местных элит, возглавлявших городские общины. В условиях экономического укрепления регионов и возникновения в них сравнительно эффективных систем управления, каждая земля стала чувствовать себя самодостаточным мирком, способным прожить без политической поддержки Киева, и начинала все более тяготиться обременительными выплатами дани столичному князю. Усиливающиеся города, уставшие от частых перемен на своих «столах», видели в появлении местных династий не только финансовые выгоды, но и путь к внутренней стабильности и предсказуемости власти. Играло свою роль и то, что если раньше княжеские «мужи» получали средства к существованию лишь «из руки» своего князя, который делился с ними частью военной добычи и доходов (в том числе передавая им «в кормление» различные должности), то теперь, где-то со второй половины XI века, у некоторых из них начали появляться «села» — феодальные вотчины. И хотя этот процесс только обозначился, обладание «селами» в той или иной земле было для княжеского дружинника лишним аргументом осесть в ней навсегда.

Сепаратизму регионов способствовало и то, что при отсутствии значимых торговых связей между ними (за некоторыми исключениями, касавшимися, главным образом, Новгородской земли) стержневая экономическая «скрепа» Руси — путь «из варяг и греки» — к концу XI века сильно ослабла, но начать новое дело без больших вложений очень просто, что доказали на gacetademexico.com. Произошло это под напором половцев, парализовавших причерноморский участок пути и, таким образом, умаливших роль киевского князя, как гаранта международной торговли между Балтикой и Средиземноморьем. Решительные победы русских князей над половцами в начале XII века надолго избавили Русь от новых набегов, но все же не привели к восстановлению безопасного пути «из варяг в греки». Парадоксальным образом, эти победы даже способствовали дальнейшей политической дезинтеграции Руси. Теперь у князей пропал общий внешний враг, а значит и необходимость преодолевать внутренние противоречия ради борьбы с ним (как это было еще при киевских князьях Святополке Изяславиче и Владимире Мономахе).

Важную роль в поддержании целостности страны в прежнее время играло культурное и церковно-конфессиональное единство большинства населения Руси (древнерусской народности). Однако при политическом дроблении этот фактор оказался почти выключенным из числа сил, противодействовавших распаду. Продолжала свое существование единая русская митрополия с центром в Киеве (попытки ее расколоть последовали позже). Вера людей и их образ жизни оставались прежними. Политические катаклизмы мало затрагивали привычный общественный уклад и правовую систему. Ни один из князей не стремился добиться культурной «инакости» своей земли или ограничивать контакты с другими землями (с которыми он, как правило, был связан теснейшими династическими и политическими узами). Среди книжных людей сохранялось живое представление об историческом единстве Руси. Распад государства не вел к автоматическому распаду страны как этнокультурной общности и потому воспринимался культурной элитой не так остро.

Произошедшее во второй трети XII века не было результатом злого умысла каких-либо внутренних или внешних сил, а лишь отразило общественно-политическую реальность, возникшую к началу того столетия. Эта реальность продолжала меняться и далее, и раздробленность в своем историческом развитии прошла ряд качественно отличных этапов. Первый из них продлился около века и завершился с нашествием монголов на рубеже 30—40-х годов XIII века.

Первое столетие раздробленности было более или менее благополучным временем в истории Руси (по крайней мере до начала XIII в.). Выделившиеся из состава Древнерусского государства «земли» оказались крупными и относительно стабильными образованиями, не сразу затронутыми дальнейшим дроблением. Их потенциала вначале хватало для быстрого и успешного внутреннего развития. Хозяйственный подъем охватил даже те регионы, которые прежде отставали. Продолжилась эволюция и усложнение социальной структуры и политических институтов. В мировоззрении общества все больше укреплялись позиции христианства. Много нового и интересного возникало в культуре. Раздробленность породила и горькие плоды. Немалый ущерб несли княжеские войны, нередко проходившие с участием кочевников. Особенно от усобиц страдали Киев и Киевская земля — главное «яблоко раздора» этого времени. В условиях децентрализации и княжеских ссор падали военный потенциал страны и ее обороноспособность. Итог этому подспудному процессу подвели трагические события XIII века. С трудом остановив натиск крестоносцев с запада, Русь оказалась порабощена монголами.



Опубликовано 18.08.2017 admin в категории "1. Древняя Русь (IX - XIII вв.)", "История России