Виктор Гюго. Писатель и общественный деятель

Гюго

Идейно-творческая эволюция Виктора Гюго сложна и противоречива, но на всех этапах своего творчества он оставался верен принципам романтизма.

Первые двадцать лет творческого пути Гюго составляют два периода. Первый период (начало 20-х годов—1827 год) связан, прежде всего, со становлением романтического метода в его творчестве и созданием «Предисловия» к драме «Кромвель». Второй, начинающийся с конца 20-х годов (1827 г.), завершается в конце 30-х годов (1838 г.). В 40-х годах писатель переживает сложный идейный и творческий кризис, вызванный сближением с правительством Третьей Республики и отходом от демократических позиций. В течение этих лет после периода бурной активности в области поэзии, прозы и драматургии Гюго ничего не напишет. Следующие два периода приходятся на вторую половину XIX века: 1848—1870 годы — третий период, 1871—1885 годы — четвертый и последний — обрывается смертью великого писателя.

Самые первые произведения Гюго разнообразны по жанру (оды, поэмы, послания, элегии, басни, сатира, песни) и по тематике.

Уже в первых стихотворениях он стремится определить свое отношение к военным и политическим проблемам периода Реставрации. Его стихи свидетельствуют о противоречивости складывающегося мировоззрения поэта: в них и страстная ненависть к Империи, признание Бурбонов, попытка определить свое отношение к событиям, происшедшим во Франции в конце XVIII — начале XIX века. «Ультра ли я?» — естественный вопрос для начинающего поэта: политическое кредо юного Гюго еще не сложилось. Хотя преклонение перед просветителями XVIII века, в особенности перед Вольтером, наложило отпечаток на легитимистские взгляды Гюго: он почитает хартию, придавая ей большое значение, воспевает «короля-демократа», короля–служителя родины, выразителя интересов народа. Молодому Гюго присущи гуманистические и демократические настроения: страстная жажда мира, вера в прогресс и прославление его. В стихотворных произведениях этих лет (поэмы «Последние барды», «Назначение суда присяжных во Франции») он одобряет те реформы, которые ограничивали абсолютную власть монарха, воспевает героическую эпоху периода Французской революции 1789 года. Все это свидетельствует о том, что Гюго далек в первые годы творчества от ортодоксального легитимизма. Позже, в 30-х годах, анализируя свое раннее творчество, зрелый Гюго назовет свои симпатии, оценки, суждения «хаосом», а в 60-х годах он будет говорить о «роялистском лепете с тягой к прогрессу».

Политическая атмосфера Реставрации, вера молодого поэта в просвещенный монархизм, идущая от XVIII века, а также влияние его старших друзей — все это повлияло на формирование мировоззрения и отразилось в творчестве Гюго. Путь в большую литературу Гюго начинал хроникером и журналистом: с декабря 1819 года братья Гюго стали издавать двухнедельный журнал «Литературный консерватор» — приложение к политическому журналу Шатобриана «Консерватор».

Отдельные статьи «Литературного консерватора» подтверждают преданность редакторов трону и алтарю. Гюго публикует оду «На смерть герцога Беррийского», пишет рецензии на стихотворные произведения, посвященные этому событию, считает своим долгом пускать язвительные стрелы в сторону либералов, политических противников. Но в то же время он, защищая творчество Вольтера, вступает в спор с соратниками по партии, которые считали просветителя XVIII века главным виновником недавней революции. Поэтому не удивительна терпимость Гюго к политическим взглядам рецензируемых авторов, его стремление к независимой и объективной оценке эстетической ценности произведений искусств.

Литературные позиции Гюго не отличаются ясностью и определенностью. Воспитанный на традициях классической литературы, он, естественно, начинает свою деятельность в русле классицизма, проявляя при этом удивительную чуткость к новым явлениям в литературе 20-х годов XIX века, что у него сочетается с энергией, задором, пылкостью и благородством чувств, бескомпромиссным отношением к искусству бесцветному, посредственному.

В ожидании появления ярких современных литературных произведений Гюго постоянно обращается к творчеству Мольера, Корнеля, Расина, Вольтера. Он приходит к мысли, что поэтическое творчество не может быть развлечением, игрой, что оно должно быть свободно от одобрения салонов, что искусство должно выражать высокие волнения души, отвечать жизненным интересам. Гюго, подчас, забывая о канонах и правилах классицизму, высказывает мысли, в которых очерчиваются «идеи романтизма».

Пытаясь умиротворить классиков и романтиков, Гюго говорит об общих задачах и тех функциях поэта-гражданина, которые заключаются в облагораживании литературы, в стремлении обновления ее, в идейной направленности поэтического творчества. Ему трудно дается роль «примирителя», так как он выступает против консервативности тех критиков, которые не щадили писателей за свободный полет фантазии, за то новое, что они стремились внести в искусство.

Поэтический сборник 1824 года «Новые оды» является отражением изменившихся взглядов Гюго. Новый сборник предлагает читателю оду во всем богатстве жанрового разнообразия: «трубадурный», «фольклорный»; в оде появляется «интимно-эпическая» струя («Мое детство»), обращение к космосу, космическому пространству («Душа», «Антихрист»).

С конца 20-х годов начинается новый, значительный этап творческого развития Гюго, имя которого уже известно всей Франции и который продолжает покорять любителей поэзии своими лирическими произведениями. Данный творческий период ознаменован и тем, что он совпадает с общественным движением, направленным против монархии Бурбонов и Реставрации. В этот период творчества под влиянием усиливающегося недовольства разных слоев населения Франции режимом Реставрации изменяются и политические взгляды Виктора Гюго. Приглашенный в Реймс на коронацию Карла X в числе других поэтов, он отдает как бы последнюю дань монархии, опубликовав в 1825 году оду «Коронация Карла X».

В 1826 году писателем опубликован роман «Бюг Жаргаль» о восстании негров и мулатов на Гаити. Страницы произведения живописуют нравы и обычаи различных восставших племен, их антагонизм. «Местный колорит» как эстетическая функция романтизма присутствует в романе: крокодилы, фразы из испанско-гаитянского жаргона; кроме этого, автор, пользуется элементами топографии, создает цветовую и звуковую гаммы.

Появляется и тема Наполеона, личность которого интересует поэта с раннего возраста. Ненависть к тирану и восхищение его славой, его военным гением — двойственный характер восприятия Наполеона проявляется уже в ранней поэзии в стихотворении «Бонапарт», а затем в одноименном стихотворении 1822 года из первого сборника «Од». В этой струе написана ода «Два острова»: поэт проклинает Наполеона за «пролитие юной крови» и славит «владыку полвселенной», полководца-героя. Воспевая Наполеона, Гюго как бы принижал монархию Бурбонов, которой было ненавистно само его имя. В этом сборнике есть оды, в которых повествуется о личных переживаниях и жизни лирического героя. Поэзия стихотворений конкретнее: появляется множество зрительных образов, исчезают грандиозные абстракции, олицетворяющие Революцию, Империю, Реставрацию.

Гюго счел необходимым разграничить жанры (оду и балладу), оговорив в предисловии к этому изданию свое понимание оды. Увлечение балладным жанром обращало писателей и поэтов к средним векам, в поэзии которых они находили не только феодальные и католические образы, но и национально-французские характеры. Первые баллады Гюго полны причудливых, фантастических образов. Они идеализируют средневековье, противопоставляются «анархии» современной действительности.

В балладах «К Трильби», «Гигант», «Невеста литаврщика», «Схватка», «Два стрелка», «Хоровод ведьм», «Послушай меня, Мадлена…» поэт рассказывает здесь о чувствах, нравах, обычаях людей феодальной эпохи. Овладение новым жанром сопровождалось у Гюго реформой стихосложения: традиционный александрийский стих всецело подчинен содержанию стихотворения, что влекло за собой звуковые повторы, вольные переносы строк стиха. Одним из приемов усиления изобразительных средств стала антитеза, которая полнее отражала разнообразную тональность настроений, звуков, чувств в стихе. В балладах появляются стремительные ритмы танцевально-песенного плана, создающие образы зрительные и слуховые. С появлением средневековой терминологии изменяется и лексика стихотворении: он рельефнее выделяет «колорит места и времени» балладного жанра. Яркими примерами этих нововведений являются поздние баллады Гюго: «Турнир короля Иоанна», «Легенда монахини». Баллада «Фея и Пери» — диалог символов, воспроизводящих мотивы западного и восточного полушария, является переходным произведением в лирике Гюго, еще одним шагом в развитии французской поэзий. Эта баллада уже постигает дух восточной поэзии с ее волшебством красок и образов и предваряет сборник стихов «Восточные мотивы», который сыграет огромную роль в окончательном разрыве Гюго с эстетикой классицизма и утвердит его новую политическую ориентацию.

Декабрь 1827 года ознаменован новой победой романтизма — выходом в свет драмы «Кромвель» Гюго и «Предисловия» к ней. Те идеи, что носились в воздухе вот уже десятилетие, нашли отражение в «Предисловии» к драме, признанном манифесте романтического искусства. Кроме этого, «Предисловие» явилось пересмотром взглядов Гюго на культуру XVII века, Возрождения, творчества Шекспира в особенности. Автор не спорит здесь с защитниками устаревшего классицизма, а атакует своих противников. Это впечатление усиливает выбор военной терминологии в «Предисловии». Драма «Кромвель» — первая драма Гюго-драматурга, которая так и не увидела сцены. Злободневность намеков на современные события сделала свое дело: драма была запрещена цензурой.

В русле новых политических убеждений Гюго был создан его «Собор Парижской богоматери», исторический роман, который вышел в свет 16 марта 1831 года и тесно связан с только что совершившейся революцией 1830 года. Действие его происходит в конце XV века. Таинственные слова Клода Фролло, зловещего архидиякона собора Парижской богоматери, «это убьет то» разъясняются в романе многовековым, но неуклонным процессом ослабления веры, распадом традиционной власти религии, опоры королевской власти. По мнению писателя, появление книгопечатания в середине века возвещает о будущей конечной цели развития общества — демократии.

Близки по проблематике и идеям к «Собору Парижской богоматери» стихотворения сборника «Осенние листья», которые создавались в период 1828–1831 годов. Этот сборник стихотворений увидел свет 1 декабря 1831 года, спустя несколько месяцев после издания романа.

Размышления о прошлом и настоящем, о судьбах королей и народов, сопоставления различных эпох, мысли о будущем Франции дают возможность поэту делать более определенные и конкретные выводы исторического плана. Стихи, начатые в эпоху Реставрации и изданные после Июльской революции, — это и прощание с прошлым, и переоценка своих взглядов и настроений, осмысление новых задач в литературной и общественной жизни. На первый взгляд может показаться, что стихи этого сборника воспевают лишь уют семейного очага, образы любимых детей, возлюбленную, рассказывают о человеческих чувствах, что лирический герой поэта далек от конкретных общественных проблем, от современных дней и событий и занят любованием природы. Из того же предисловия видно, насколько поэт захвачен революционными событиями, признаваясь, что «вулкан революции» его притягивает. Эти противоречия сказались и в том, что любовная лирика, стихи о природе прерываются протестами против социальных язв.

Усиливает гражданственный политический характер творчества Гюго и романтический театр, созданный им в 30-х годах. Этому способствует исторический жанр драмы, которая выносит действие за пределы интимного мира. Творчество Гюго-драматурга — создателя романтической драмы — наполнено социально-критическим отношением к обществу, ему присущи демократические тенденции, которые особенно явно сказываются в выборе главных действующих лиц. Утверждение демократического героя, человека из низов: отверженных, гонимых, обездоленных, угнетенных — свидетельствует об эволюции творчества писателя, вдохновленного в эти годы передовыми демократическими и социально-утопическими идеями. Положительный герой пьес Гюго в 30-е годы — бедняк отщепенец, стоящий вне официальных сословий.

Именно в выборе главного героя проявилось отличие эстетических идей 30-х годов от провозглашенных Гюго в 1827 году в «Предисловии» к «Кромвелю», хотя драмы этих лет и продолжают развивать его принципы. Такая установка драматургии Гюго была связана с новым, демократическим зрителем, к которому он обращался в театре.

Стремлением к правдоподобию драматург объясняет то огромное значение, которое он придает исторической стороне в пьесах (предисловия к драмам «Мари Тюдор», «Анджело»), вводя в действие персонажей из далекого прошлого. Но в пьесах у Гюго историческое правдоподобие лишь внешнее, по сути это вольная интерпретация и упрощение событий ради свободы поэтического вымысла.

Романтическая образность сочетается в драмах с острой социальной и политической проблематикой: пьесы создавались в обстановке народных восстаний во Франции и явились откликом на события, происходящие в стране. Вот почему их пафос поистине героический. Отголоски народных революций слышатся во многих драмах: «Эрнани» и «Мари Тюдор», «Король забавляется» и «Анджело».

Драмы Гюго переполнены бурными событиями, неожиданностями, узнаваниями, внезапными встречами. Жизнь героев богата событиями, она сложна духовно: любовь как символ подлинных человеческих отношений движет действие его пьес. Усиливается сюжетный конфликт: человек без имени, без положения, в обществе противопоставляется «великим мира сего». Разбойник Эрнани и всесильный Карл, куртизанка Марион Делорм и Ришелье, шут Трибуле и король Франциск I, честный рабочий и кровожадная королева Мари Тюдор; те же социальные контрасты и в драмах «Анджело», «Рюи Блаз». Образ романтического героя трансформируется от пьесы к пьесе. И если в «Эрнани» автор изобразил его в облике разбойника, скромного рабочего-ремесленника («Мари Тюдор»), комедиантки («Анджело»), то в «Рюи Блазе» социальная антитеза достигает наивысшего момента: автор влюбляет лакея в королеву. Драматург наделяет лакея талантом правителя, государственным умом, истинным патриотизмом, тем самым подчеркивая неисчерпаемые возможности творческих сил человека из народа. Симпатии автора, несомненно, отданы угнетенным. Именно их он наделяет богатым внутренним миром.

Подчас их внутренний мир является единственно реальным для них, так как именно в нем они ощущают себя людьми. В любви шута Трибуле к дочери заключается его смысл жизни, в коротких свиданиях с дочерью он находит отдых от безжалостной действительности, где ему уготована лишь роль жалкого и безобразного шута. Соприкосновение «личного», скрытого мира героев с миром общественных отношений влечет за собой опасность, гибель для романтического героя. Исчезновение Бланш («Король забавляется»), потеря возлюбленной Джен («Мари Тюдор») заставляют шута Трибуле, ремесленника Жильберта, в других драмах комедиантку Тисбу и куртизанку Марион Делорм активно вмешаться в жизнь. Отстаивая личные интересы, стремясь помочь своим близким, любимым, они поневоле выступают и против несправедливости общества. Но бунт романтического героя одинок, оторван от народа. Редко побеждает герой, решившийся на борьбу: не удается убийство Франциска I, организованного Трибуле, а сам Трибуле убит морально и сходит с ума; прощенный Карлом V Эрнани (он состоял в заговоре против него), не желая уронить честь дворянина, выпивает смертельную дозу яда и умирает.

Противопоставление романтического обездоленного героя государственным деятелям и вытекающий из этого бунт — не обязательные атрибуты драмы Гюго. Среди его положительных героев есть люди пассивные, неспособные отстоять свое счастье, свою любовь — это Дидье из «Марион Делорм», Бланш из пьесы «Король забавляется», Катарина из «Анджело». Отвлеченность положительных образов в драматургии Гюго очевидна. Герой самой демократической пьесы Рюи Блаз оторван от естественной для него среды: лакей имеет дело только со знатью и не входит в контакт с народом, у которого «есть будущее и нет настоящего».

Положительный романтический герой зачастую является прямым выразителем моральных, политических идей автора. Отрицательные персонажи: государственные деятели, правители, короли, придворное общество — нарисованы драматургом правдоподобнее. Поставленные в невыгодные ситуации, они показаны в такие моменты жизни, когда увлечены личными, частными проблемами и находятся в стороне от общенациональных дел. Интересы страны и народа ближе простому слуге, лакею Рюи Блазу, который вдохновенно и энергично управляет государством. Жизнь правителей проходит в обманах, шантажах, убийствах, разврате, они используют свое высокое положение ради личной выгоды. Недаром «Марион Делорм» была запрещена цензурой и послужила поводом к запрещению изображать коронованных лиц на сцене.

Гуманистическим характером, верой в победу добра над злом насыщен весь цикл романтических драм 30-х годов. Политический компромисс «Эрнани», отражавший монархические иллюзии Гюго, исчезает в «Рюи Блазе», где автор с необычайной талантливостью воспроизводит мрачную действительность Испании XVII века.

Если в «Эрнани» философско-исторические взгляды Гюго концентрируются в образе Карла V, преобразившегося из «короля-феодала» в императора-демократа, свободного от личных интересов и выполняющего великую цивилизующую функцию, то в «Рюи Блазе» король полностью отходит от правления страной, которая становится достоянием королевских фаворитов, грабящих друг у друга доходы и власть. Обличительный пафос социальной несправедливости достигает в «Рюи Блазе» апогея во втором явлении третьего действия, где лакей, ставший министром, в своем обвинительном монологе уличает грандов Испании в казнокрадстве, взяточничестве, предательстве интересов государства.

В этом проявляется переход Гюго, совершающийся исподволь, в стан революционной демократии. «Литературно-философские очерки», которые вышли в свет в 1834 году, отражают путь его исканий. Эти очерки состоят из статей «Литературного консерватора», из дневников, записок, заметок, сделанных в дни Июльской революции.

Временный спад революционного движения во Франции в связи с усилившимися репрессиями правительства, влияние распространившегося в 30-е годы утопического социализма, проповедь которого сводилась к отказу от политической борьбы, — все это привело к тому, что в политических взглядах Гюго появляются неуверенность и колебания. Противоречивая общественная позиция писателя в конце 30-х и в 40-х годах, который тщетно пытался найти компромисс между своими демократическими симпатиями и унаследованной от матери приверженностью к монархии, положила начало и творческому и идейному кризису.

Незавершенной осталась драма «Близнецы», начатая в 1839 году, творческой неудачей оказалась драма «Бургграфы». В это же время приходит официальное признание Гюго: в 1841 году, в четвертый раз выставляя свою кандидатуру на выборы во Французскую академию, поэт встает в ряды «бессмертных».



Опубликовано 30.07.2017 admin в категории "4. Культура Европы", "История Европы