Суздальское княжество

Суздальское

Северо-Восточная Русь — будущая Суздальская земля — долгое время оставалась дальней окраиной Древнерусского государства. Историческим центром края был город Ростов. Киевские князья редко посылали туда своих сыновей на княжение, обычно используя для управления территорией посадников бояр и дружину. Не обладая большими запасами плодородной земли и не отличаясь слишком благоприятным для сельского хозяйства климатом, Ростовская волость в то же время была богата лесом, мехом, воском, медом, рыбой, железной рудой и, главное, лежала на большом международном торговом пути из Балтики на Восток. К тому же она была удалена от Степи с ее постоянной угрозой нападения кочевников. Все это привело в XI столетии к активной колонизации края. Владимир Мономах начал посылать на давно уже пустовавший ростовский «стол» наместниками своих сыновей. Где-то в начале XII века он определил туда Юрия, вошедшего в историю с прозванием Долгорукий (ранняя форма — «Долгие Рукы»). Именно в годы его длительного княжения земля, получившая свое название по новой княжеской резиденции — городу Суздаль, превратилась в самостоятельное и притом одно из самых мощных политических образований на территории страны.

Всю жизнь мечтавший о Киеве и много воевавший для достижения этой цели, Юрий тем не менее деятельно заботился об укреплении доставшейся ему волости. По его приказу возводились новые крепости, которые должны были защитить землю от нападений со стороны соседей-единоплеменников. Так появились Кснятин, Дмитров, Юрьев, Москва и другие городки. Юрий оценил возможности, которые открывал хотя бы частичный контроль над северным соседом — Новгородом, и опасности, возникавшие в том случае, если на княжение там садился недруг. С этого времени новгородский вектор станет одним из главных в политике князей Суздальской земли. Наметил Юрий и другую линию суздальской политики — стремление доминировать на пространстве южного соседа, каким была Муромо-Рязанская земля. Активная общерусская политика и градостроительная деятельность требовали от Юрия мобилизации ресурсов своей земли. К сожалению, почти не сохранилось данных, чтобы судить о том, как к этим действиям относились ростовские и суздальские бояре, привыкшие, как полагают, в прежние времена чувствовать себя полными хозяевами края. Но после кончины Юрия, при решении вопроса, кому из его сыновей наследовать землю, последнее слово осталось именно за ними. Более ясной предстает другая грань политической жизни Суздаля при Юрии.

Имея несколько взрослых сыновей, он неохотно выделял им волости внутри своей земли, а чаще искал их на Юге — в Киевской, Переяславской и даже Черниговской землях. В этом проявлялось явное стремление Юрия уберечь Суздалыцину от внутреннего дробления (к подобному же методу сохранения единства «отчины» прибегали в XII веке и западные соседи суздальских князей — правители Смоленска). В 1157 году Юрий умер, сумев за два года до того утвердиться на киевском престоле (с третьей попытки). Князем в Суздальской земле после него стал его сын Андрей Боголюбский (1157— 1174).

Он продолжил многие начинания отца: привел к вассальной зависимости князей Мурома и Рязани, старался (не всегда успешно) подчинить своему влиянию Новгород. Что же касается Киева, то тут в политике Андрея появились совершенно новые мотивы. Как и отец, он старался упрочить свое влияние на Юге, но сам Киев ему уже нужен не был. Завоевав его в 1169 году, он не стал садиться там на княжение, а киевских князей пытался держать на положении вассалов. Одновременно Андрей стремился превратить свой стольный Владимир-на-Клязьме (куда он перенес столицу из Суздаля) в «новый Киев» и отстраивал его со столичной изысканностью. Во Владимире появились каменные храмы и иные здания, которые повторяли аналогичные постройки «матери городов русских». Владимирские книжники (к которым, вероятно, относился и сам князь) искали в возвышении города глубокий сакральный смысл. Андрей попытался даже учредить во Владимире новую митрополичью кафедру, но константинопольский патриарх (которому в церковном отношении подчинялась Русь) «двоить» русскую митрополию не захотел.

Будучи одним из самых могущественных правителей на Руси, Андрей нередко привлекал для достижения целей своей общерусской политики князей из других земель. Дальновидным был и внутриполитический курс суздальского правителя. Он не делил свою землю на волости и в этом смысле пошел гораздо дальше отца, выслав в 1162 году за пределы Суздальщины нескольких своих братьев и племянников, а также «передних» мужей Юрия. По словам летописца, сделал он это, желая «самовластием были всей Суждальской земли». Действительно, политическая программа князя заключалась в укреплении личной власти, решительном возвышении ее не только над знатью, но и над княжеской традицией родового владения «вотчиной».

Погиб Андрей в результате дворцового заговора. Случилось это в его резиденции Боголюбово под Владимиром (по которой он и получил свое прозвище). Не исключено, что к этому покушению были причастны недовольные «самовластной» политикой Андрея бояре. После смерти Андрея «ростовци и суждальцы, переяславци, и вся дружина от мала до велика» пригласили на престол некогда изгнанных Андреем сыновей его брата Ростислава — Мстислава и Ярополка. Ростовское и суздальское боярство поступило так в надежде, что Ростиславичи станут послушными орудиями в его руках. Однако попытка ослабить княжескую власть не удалась из-за позиции «младших» городов во главе с Владимиром, которые были недовольны диктатом «старших» Ростова и Суздаля. Они поддержали претензии на власть братьев Андрея — Михалки и Всеволода, не без основания видя в них продолжателей его политики. Как полагают, позицию «младших» городов могли разделять и торгово-ремесленные общины городов «старших» (например, Суздаля). Смута продолжалась три года и завершилась только в 1177 году, когда Всеволод (уже вокняжившийся к этому времени во Владимире после смерти Михалки) со своими владимирцами разгромил под Юрьевым ростовскую дружину и приведенного ею на поле боя Мстислава Ростиславича. С боярской фрондой было покончено. В Суздальской земле еще более укрепилась тенденция к усилению княжеской власти.

Всеволод, из-за многочисленного потомства получивший впоследствии прозвище Большое (Великое) Гнездо, в годы своего правления (1176—1212) продолжил политику отца и брата. Он сохранил влияние за пределами своего княжества (включая Муромскую и Рязанскую земли, а также Переяславль Южный), добился гораздо более прочных политических результатов в Новгороде, где часто сидели его ставленники, а также в течение нескольких лет оказывал покровительство далекому Галичу. На время Всеволодова княжения пришелся наибольший экономический, политический и культурный расцвет Суздальской земли. Всеволод начал титуловать себя «великим князем», и этот титул закрепился за его преемниками на владимирском престоле. «Великому княжению Владимирскому», оформившемуся именно при Всеволоде, несмотря на все грядущие испытания, будет уготована долгая историческая жизнь. Оно прямо передаст эстафету Москве, князья которой станут искать в эпохе суздальских Юрьевичей и образцы для подражания, и полезные политические идеи (как, например, идею «нового Киева»).



Опубликовано 10.08.2017 admin в категории "1. Древняя Русь (IX - XIII вв.)", "История России