Предшественники Александра Невского

Вячко

Всем известно Ледовое побоище на Чудском озере в апреле 1242 г., когда объединенные силы новгородцев, владимирцев и ижорцев под командованием новгородского князя Александра Ярославича нанесли сокрушительное поражение рыцарям Тевтонского (Ливонского) ордена, натиск которого на восток после этой битвы был остановлен. Теперь день этой победы считается Днем воинской славы России. Но этой кульминационной точке противостояния автохтонного населения немецко-датским иммигрантам в Прибалтику предшествовал длительный процесс, перипетии которого не лишены интереса.

После походов в Италию императора Фридриха I Барбароссы и длительной борьбы династии Гогенштауфенов за контроль над Римом, окончившейся поражением немцев, Германия представляла собой конгломерат почти самостоятельных владений мелких и крупных рыцарей, разоренных итальянскими войнами. Они жаждали новых земель, – а к востоку, по берегу Балтийского моря, лежали малонаселенные области полабских и поморских славян, почти не затронутых христианизацией. Под предлогом «богоугодного» дела крещения язычников началась экспансия немецких властителей. Граф Альбрехт Медведь в середине XII столетия занял берега реки Лабы, населенные славянами, и распространил свои владения до славянской же реки Одры. Эти реки стали называться, в немецком произношении, Эльба и Одер, и между ними была образована Бранденбургская марка, главой которой стал Альбрехт. В это же время герцог саксонский Генрих Лев захватил земли поморских славян до самой Польши. Здесь образовалось княжество Мекленбург, или Померания, бывшее Поморье.

Во вновь приобретенные местности устремился поток немецких колонистов. Переселялись и мелкие рыцари, становившиеся здесь знатными баронами, и крестьяне, получавшие наделы на отобранных у славян землях, и церковники, основывавшие христианские монастыри с огромными земельными владениями.

Но далее, за польским берегом Балтийского моря, жили племена, еще менее испытавшие тогда влияние европейской цивилизации, чем славяне. Это были говорившие на балтийских языках пруссы, жемайты, летты (предки латышей). Далее, к востоку и северу от Рижского залива, жили финские народности – ливы, эсты, ижорцы. Жадные взгляды немецких рыцарей и церковников устремлялись туда, в земли «язычников».

Дорога к устью реки Даугавы (Западная Двина) уже была известна немецким купцам из Бремена, основавшим там свои фактории еще в середине XII столетия, в ходе торговли с русскими княжествами, лежавшими выше по Двине. Но для установления политического господства требовалась предварительная идеологическая обработка, и в 1186 г. сюда вместе с купцами прибыл священник Мейнгард, начавший миссионерскую деятельность среди ливов. Получив сан епископа Ливонии, он с помощью немецких и датских мастеров построил первые церкви и каменные замки, которые стали оплотом распространения христианства. Однако на первых порах крещение принимали немногие; и при втором епископе Бертольде, в 1198 г., папа объявил крестовый поход против ливов, обещая его участникам полное отпущение грехов. Но лишь третьему епископу, Альберту, удалось продвинуться в деле христианизации. В 1201 г. он построил в устье Даугавы крупную крепость – Ригу. Тогда же был основан Орден меченосцев – союз рыцарей, целью которого была война с «язычниками». С этого времени ливы и летты приводились к крещению вооруженной силой.

Однако, усиливая свое влияние в Прибалтике, немецкие церковники и рыцари столкнулись с силой, действовавшей с другой стороны, с востока. Территории, возбуждавшие аппетиты немцев, издавна считали «своими» правители древнерусского Полоцкого княжества в среднем течении Двины. При этом власть полоцких князей была не прямой – они лишь взимали дань с населения этих земель, периодически организуя военные походы против «чуди». Русские не крестили «язычников» – ведь поборы с нехристианских племен были позволительны. Примерно в то же время, когда началось немецкое проникновение в Ливонию в устье Даугавы, стало расширяться и полоцкое влияние, но шло оно в обратном направлении – вниз по Двине. Вначале было образовано Герцикское княжество в районе современного Екабпилса, которым правил Всеволод, вассал полоцкого князя Владимира. Затем русские продвинулись ниже по Двине, и возле современного поселка Кокнесе возникло Кукейносское княжество во главе с князем Вячко, также подчинявшимся Владимиру Полоцкому. Это были форпосты для походов полоцких князей за данью.

При первом появлении немцев в Ливонии полоцкие владыки не возражали против их миссионерской деятельности. Епископ Мейнгард преподнес князю Владимиру дары, которые тот, видимо, принял за дань. Но впоследствии, когда Рижские епископы отказались от регулярных выплат, ограничившись эпизодическими дарами, присутствие непокорных иноземцев на территории, все жители которой считались данниками Полоцка, вызвало противодействие русских.

В 1203 г. Всеволод Герцикский, подойдя к Риге с сильными южными союзниками – литовцами, ограбил ее окрестности и угнал скот. Вячко, князь Кукейноса, наоборот, враждовал с литовцами и в 1205 г. попытался заручиться поддержкой новоприбывших поселенцев, даже уступив им для этого часть своих земель. Его слишком удаленные от Полоцка владения требовали поисков более близких союзников. Рижский епископ, впрочем, и сам был заинтересован в мире с полочанами, и с этой целью не раз отправлял послов к Владимиру Полоцкому, как и тот – в Ригу. Но интересы были слишком различными. Кроме того, полоцкие князья с тревогой смотрели на усиление немцев и приток все большего числа колонистов. Это не раз приводило к вооруженным конфликтам – в 1206 г. полоцкий князь предпринял поход к Риге, но не взял ее. В ответ немецкие рыцари в 1207 г. совершили рейд в Кукейнос, захватили князя Вячко и в цепях доставили к епископу. Впрочем, тот, не желая накалять обстановку, велел отпустить его. В 1208 г. Вячко, совершив отчаянную попытку сдержать натиск немцев, продвигавшихся вверх по Даугаве, в конце концов, велел поджечь свою крепость и бежал в русские земли.

В 1209 г. крестоносцы, присоединив Кукейнос к владениям епископа, дошли до Герцикского княжества и взяли штурмом его столицу. Князь Всеволод был вынужден признать себя вассалом Рижского епископа. Однако уже в 1214 г. он, опираясь на помощь литовцев, нанес поражение орденским рыцарям. Тем не менее, до открытой войны дело не дошло, и Всеволод продолжал считаться князем Герцике, зависимым от Риги, по крайней мере, до 1225 г.

Примерно в это же время на ливонской арене вновь появляется некогда утративший Кукейнос князь Вячко, видимо, не потерявший надежды отомстить своим врагам. В 1224 г. он начальствовал эстами, оборонявшими крепость Дерпт (Юрьев; ныне – Тарту) от немцев. В конце концов, крепость была взята и Вячко – убит.

Таковы были предшественники Александра Невского, первыми принявшие на себя немецкий «натиск на восток». Русские источники почти не упоминают о них; только в Новгородской летописи скупо сказано о гибели князя Вячко в Дерпте. Все сведения о владетелях полоцких анклавов в Прибалтике содержатся в «Хронике Ливонии», написанной приближенным Рижского епископа, неким Генрихом, который именует русских князей «королями» (rex), а иногда – «королишками» (regulus). Но, возможно, именно они, хотя их борьба окончилась неудачей, подготовили, в конечном счете, победу на Чудском озере.



Опубликовано 05.07.2017 admin в категории "1. Древняя Русь (IX - XIII вв.)", "История России