Последние каникулы Одри Хепберн

Хепберн

Каждое поколение поставляет экрану красавиц, невольно напоминающих прежних кумиров. «В ней что-то от Греты Гарбо», «похожа на Мэрилин», «у нее глаза Джины Лоллобриджиды…». С Одри Хепберн сравнивать некого. В ХХ столетии она осталась единственной.

В 1954 году на наших экранах появилась кинокомедия, заставившая плакать, «Римские каникулы» – история принцессы, позволившей себе глоток свободной жизни, обернулась грустным и светлым рассказом о любви, обреченной стать лишь воспоминанием. В России случилось то, что и в остальном мире. Актриса, исполнявшая роль принцессы Анны, сразила наповал и заставила вмиг выучить свою трудную фамилию.

«Римские каникулы» не были дебютом Одри Хепберн. Но, так или иначе, остались фильмом, превратившим страдающую вечной неуверенностью актрису в настоящую принцессу экрана. К моменту выхода фильма Одри было 24 года. Позади были два несчастья, оставившие неизгладимый след на всю жизнь: развод родителей и война.

Страстно любя и отца и мать, Одри, чтобы заставить их общаться друг с другом, пускалась на выходки, порицавшиеся в строгой аристократической семье. Это, разумеется, особых результатов не принесло: родители расстались. Однако понимая, что дочь стала жертвой семейной катастрофы, шестилетней девочке предоставили самой решать, с кем жить. Одри переходила от папы к маме и обратно. Неутихающая боль породила в ней комплексы, которые она преодолевала всю жизнь.

Видевшим Одри на экране невозможно себе представить толстую, неуклюжую девочку с кривыми зубами. Со слезами глядя в зеркало танцевального класса, Одри не перестала, однако, туда ходить. Движение, трата энергии спасали ее от депрессии – она чувствовала себя бесконечно одинокой.

Осенью 1939 года мать Одри, баронесса по происхождению, привезла дочь в родную Голландию. Большую часть времени 10-летняя девочка проводила в библиотеке родового поместья, зачитываясь книгами о «звездах» русского балета – Павловой и Нижинским.

Между тем в тихом Ариеме назревали драматические события. Когда весной 1940 г. Гитлер напал на Голландию, дом баронессы стал одним из центров движения Сопротивления. Ни аресты, ни даже казнь близких родственников не заставили ее отказаться от борьбы. Семейство к тому же подверглось разорению: все имущество, золото, драгоценности были конфискованы. Баронессе с дочерью, чтобы прокормиться, не раз приходилось перебирать отбросы, чтобы найти что-нибудь съедобное.

Одри выбрала тактику безмолвного протеста. Выступая как танцовщица в семьях людей, сочувствовавших антифашистскому движению, она собирала деньги на нужды Сопротивления. Ей приходилось разыгрывать целые спектакли, чтобы распространять листовки и брошюры, призывающие к борьбе. Недоедание превратило девочку-подростка в ходячий скелет. Однажды она попалась в облаве, и ее, подгоняя прикладом, повели в гестапо. Когда Одри, улучив момент, пустилась наутек, в нее не стали даже стрелять.

Целый месяц, прячась, девочка провела в подвале, где единственным звуком было шуршание старых газет, поглощаемых крысами. Когда, еле передвигая ноги, Одри, выбравшись, добралась-таки до дома, мать не узнала ее. 16-летие Одри совпало с днем освобождения. Худенькая, очень вытянувшаяся девушка ощущала себя взрослым человеком со сложившейся философией. В чем это заключалось? «Я видела смерть, разлуку близких, голод и жестокость. Я убеждена, главное в жизни – сочувствие к страданиям других, и мы должны научиться этому».

Более чем через полвека кинозвезда, познавшая невероятную славу, докажет, что ее слова никогда не расходились с делом. Дети – обездоленные, больные, голодные – получили в лице Одри защитницу, заставившую сильных мира сего обратиться к этой проблеме. За пять лет работы при Детском фонде ООН Одри совершила огромное количество поездок в самые отдаленные места, где от голода, стихийных бедствий, войны гибли дети. С высоких трибун она рассказывала о том, о чем занятые большой политикой люди даже не подозревали. Бездействовать было уже стыдно, невозможно. Благодаря Одри устраивались беспрецедентные по своему размаху акции спасения детей в Бангладеш, Судане, Сальвадоре, Вьетнаме, Эфиопии. Одри побывала и оказала помощь детям в 128 странах.

«Я не могу быть спокойна, пока есть хотя бы один голодный ребенок», – говорила она в 1991 году, сама уже смертельно больная.

«Танцовщица никчемная. Яркая индивидуальность», – так один из постановщиков нового мюзикла отозвался об Одри. После клиники с принудительным питанием она отправилась от горькой нужды искать работу в Лондон. Природа уже поработала: дистрофичная девица стала красавицей с глазами испуганного олененка, бесплотной фигурой с невообразимой талией. Она действительно производила шоковое впечатление. Жизнь артистки кордебалета была трудна для ослабленной Одри, но она признавалась, что «впервые в жизни поняла, что способна шутить». Она рекламировала мыло и подрабатывала фотомоделью. В первом фильме Одри досталась роль длиной в одну реплику: «Кому папироску?»

Все сомневавшиеся в актерских данных Одри были заворожены ее внешностью. Знаменитый фотограф Энтони Бичем признался, что, увидев молоденькую актрису, «не мог осознать, что она настоящая». Никто не предполагал, что именно этой девушке предстоит совершить в кино настоящую революцию. Одри на десятилетия вперед утвердила новый тип красоты и сексапильности. Мир объелся сдобными блондинками с призывными взорами. Одухотворенность мальчишеского бесплотного тела Одри, испуганные глаза и улыбка благовоспитанной школьницы производили впечатление «звука фанфар».

Эти «фанфары» безумно сомневались в себе и поэтому не сразу зазвучали в полную силу. Правда, в 1951 году Одри великолепно выступила в спектакле «Жижи» в Нью-Йорке, с удивлением обнаружив, что может быть актрисой. Дело шло к «Римским каникулам».

Актрису на роль принцессы Анны искали долго. Сделали пробы с Одри и отправили в США на студию «Парамаунт Пикчерс». Оттуда пришла телеграмма: «Остановите выбор на этой юной леди». Костюмерше Голливуда, готовившей для Одри-принцессы туалеты, 22-летняя актриса перечисляла свои недостатки: «костлявые руки и плоская грудь».

– Вам нужен накладной бюст, – сказала ей костюмерша.

– А что это такое? – спросила Одри. Какое счастье, что тогда никто не имел представления о силиконе и Одри осталась такой, какой задумала ее природа.

«Римские каникулы» сразу превратили Одри в «звезду» первой величины. Голливуд объявил Одри ограненным им бриллиантом. Если так, то это был самый необыкновенный бриллиант в голливудской коллекции. Кто из старлеток увлекался здесь книгами, языками, балетом? Кто так нервно, подчас неприязненно, переживал свою популярность, как Одри?

Между тем она относилась к тем редчайшим актрисам, которые были обожаемы киноиндустрией смолоду до почтенных морщин. Одри не льстило это. Романтическая натура, она обменяла бы свой успех, не задумываясь, на сердечное счастье. Актриса мечтала о семье с детьми, обязательно в большом количестве. В этом желанном раскладе мысль о возможной семейной катастрофе приводила ее в ужас. Вот почему во всех своих браках Одри исповедовала культ компромисса, любой ценой стремясь добиться согласия. Впрочем, именно из-за этого страха и не спешила с замужеством.

Ей было 24, когда ее настигла первая страсть, о которой знавшие Одри люди говорили как о главном, ни с чем не сравнимом чувстве ее жизни. Она первая призналась актеру Уильяму Холдену, что хотела бы никогда с ним не разлучаться. Ей, так легко теряющейся с людьми, неуверенной, чуждой суете и рекламе, казалось, что они исключительно близкие натуры. Духовная совместимость в отношениях с мужчинами всегда была для Одри главным. В свою очередь, Холден с первого взгляда, играя с ней в фильме «Сабрина», влюбился в Одри. Та вслух мечтала, каким счастьем для нее была бы куча детишек от Уильяма. Но тот признался, что из-за перенесенной операции не в состоянии быть отцом.

«Ее желание рожать детей было настолько сильным, – писала биограф Хепберн Диана Мэйчик, – настолько неодолимым, что оно заставило ее принять очень простое, хотя и болезненное решение. Она порвала с Холденом, отказавшись от величайшей любви всей ее жизни».

Вскоре начался роман Одри с актером Мелом Феррером. Несомненно, талантливый, он не обладал красивой внешностью, и то, что ему не удавалось стать настоящей «звездой», портило и без того трудный характер. С самого начала Мел ревновал Одри к ее популярности, дававшейся ей так легко. К тому же начались трения между ним и матерью Одри. Две властные натуры не были склонны ни к каким компромиссам. Зато Одри старалась за обоих сгладить противоречия. Мел был старше ее на 12 лет и казался надежным кандидатом на роль мужа и отца. Ей хотелось устойчивости, а главное – детского писка в просторных апартаментах, которые она могла уже себе позволить. Обвенчавшись с Мелом, Одри признавалась, что вовсе ушла бы из кинематографа и посвятила бы себя семье, если бы ее гонорары не играли слишком большую роль в семейных доходах.

После двух преждевременных родов Одри оказалась в состоянии такой депрессии, что мировая пресса сообщила о наличии какого-то таинственного заболевания у кинозвезды. Никакие самые лестные предложения не помогали вытащить Одри из отчаяния – одно время Мел даже собирался поместить жену в психиатрическую клинику. Именно в этот драматический момент Одри отказалась от роли Клеопатры в одноименном фильме, который принес Элизабет Тэйлор гонорар в миллион долларов.

Новую беременность Одри суеверно скрывала ото всех, кроме Мела: «Я даже старалась сама об этом не думать, чтобы, не дай Бог, себя не сглазить. Я заключала пакты с Господом. Я давала безумные обещания, заранее зная, что не смогу их выполнить. Я готова была на все, лишь бы не причинить вреда младенцу, и несколько месяцев не вставала с постели».

В январе 1960 года произошло событие, которое Одри отнесла к разряду чуда – на свет появился мальчик Шон. Ребенок родился крупным, роды были очень тяжелыми, но Одри уверяла, что не чувствовала ни малейшей боли: «Это замечательнее любой роли, какую мне доводилось исполнять».

На какое-то время, полностью сосредоточившись на ребенке, 30-летняя кинозвезда будто позабыла о карьере и совсем не легких отношениях с мужем. Мел не переставал комплексовать по поводу того, что его называют «мистер Хепберн». Его собственная карьера сходила на нет, и реакцией на это стало желание полностью подчинить себе семейную и профессиональную жизнь Одри. Без разрешения мужа она не могла согласиться даже дать интервью, не то, что принять предложение о съемке.

Между тем Одри было суждено подняться в защиту своей славы: начались съемки «Моя прекрасная леди». Увы, во время них из гримерной то и дело слышались громкие перебранки супругов Феррер. Сказка рассыпалась на глазах. Одри, жертвуя собственной карьерой, пыталась спасти брак. Она самоотверженно ездила с Мелом на съемки его неудачных фильмов, покупала недвижимость, желая хоть этими заботами объединить себя с мужем. Была ли это любовь к Мелу или воспоминания о собственном детстве?

Но катастрофы уже невозможно было избежать. 13 лет супружества окончились разводом. Видевшие Одри в этот период ужасались ее видом: при высоком росте она весила 43 килограмма. Но еще более угрожающим было внутреннее состояние актрисы. Она признавалась, что ее новый статус – разведенная – действовал на нее просто убийственно.

Возможно, желание покончить с подобным состоянием толкнуло Одри на брак с человеком на 9 лет младше ее. Но доктор-психиатр Анре Дотти сумел увлечь ее легким характером и настоящим обожанием. Этого так не хватало Одри в браке с Мелом. Но и здесь ей снова предстояло терпеть и прощать: молодой красавец был не из преданных мужей. Однако, отгоняя печальные мысли, Одри ждала от этого брака нового материнства. В 1970 году родился Лука. Как и в первый раз, жертвой этого события стала очень интересовавшая актрису роль последней русской императрицы – «Николай и Александра». Но, по собственному признанию, Одри ничто не могло отвлечь от роли, которую она считала главной – роли матери и верной жены.

Не желая разжигать ревность мужа, Одри на 8 лет отказалась от кино. Для совсем уже немолодой актрисы это было шагом большого мужества. И все-таки от Дотти она ушла сама – ушла, хотя, по ее словам, «отчаянно боялась остаться одной».

Два сына Одри воспитывались в швейцарском пансионе, а она срочно искала возможность сняться главным образом для того, чтобы поправить пошатнувшиеся финансовые дела. Режиссеры, правда, по-прежнему считали за счастье работать с ней. В одном сценарии специально смягчили сексуальные сцены, зная, что Одри не захочет в них сниматься. Выход на экран фильма «Кровная связь» доказал, что публика по-прежнему находится под магией ее очарования и годы над этим не властны. Вдрызг разругав саму ленту, все критики утверждали, что Одри превратилась в большую актрису.

Что касается личной жизни, 50-летняя актриса больше не строила иллюзий. Она не искала никаких знакомств. Свободное от съемок время Одри проводила вблизи сыновей и, пожалуй, даже была довольна, что одиночество волей-неволей избавило ее от мужского эгоизма, бессердечности, неспособности на верность.

Роберта Уолдерса связывала с киномиром жена, которую он недавно похоронил. И вот в таком подавленном настроении он под напором друзей, после многомесячного затворничества, пришел к ним, чтобы провести вечер. Одри, оказавшаяся там, хорошо знала покойную и была тронута его печалью. Роберт стал позванивать. Одри поймала себя на том, что думает о нем. Однажды в ее доме, в уединенном местечке Толошеназ, появился Роберт и остался там навсегда. Он пришелся по душе всем: и старенькой матери Одри, и ее сыновьям. Может быть, сыграло роль то, что все они видели, насколько счастлива хозяйка сада Толошеназ.

Одри не хотела оформлять официальный брак с Робертом. Ее по-прежнему романтическая натура хотела оставить ему роль возлюбленного, прекрасного принца, спасшего свою избранницу от одиночества и уныния. Одри и Роберт прожили вместе в сердечном согласии и полном взаимопонимании почти десять лет. Их разлучила только смерть. Кажется, такими словами оканчиваются сказки про счастливую любовь. Но, выходит, так случается и на самом деле – рано ли, поздно ли, это уже не слишком важно.



Опубликовано 22.07.2017 admin в категории "Интересная история