Падение дома Годуновых

Годунову

Отношение знати и народа к Борису Годунову было крайне настороженным. День за днем ему приходилось не только укреплять свою власть, но и доказывать свое право быть царем. С рациональной точки зрения новый государь обладал многими достоинствами. Он был милостив и умен, образован и благочестив, деловит и щедр. Подобно Ивану III и Петру Великому, он отчетливо понимал необходимость сближения с Западом и использования его культурных и технических достижений. Москва при нем была открыта для иностранных мастеров.

Борис настойчиво расширял территорию страны мирными средствами, строил новые города. Церковные верхи благословляли его за то, что он еще во времена царя Федора добился возведения московского митрополита Иова в сан патриарха (1589) и тем самым высоко поднял престиж русской церкви. Словом, он делал все, чтобы заслужить любовь своих подданных — и не имел ее. Казалось, чем больше он старался быть хорошим царем, тем меньше успевал в этом своем стремлении. Роковым испытанием для царской династии Годуновых стали бедствия, обрушившиеся на Россию в первые годы XVII столетия, — трехлетний неурожай и вызванный им страшный голод. Голод косил людей по всей Руси. Правительство вначале пыталось спасти положение: нуждающимся раздавались деньги, по твердой цене продавался хлеб из царских запасов, в столице были организованы работы «за пропитание». Подобные меры могли бы быть успешными, но неурожай повторился и в последующие годы. Тогда последовали указы, разрешающие уход крестьян и холопов от помещика, если тот не мог их прокормить. Это привело к повальному бегству работников из скудеющих хозяйств и соответственно резкому недовольству в конец разорившихся помещиков.

В целом по стране голод унес около трети всего населения. Массы голодных, отчаявшихся людей занялись попрошайничеством и бродяжничеством. Немало было и тех, кто собирались в шайки и грабили по дорогам в окрестностях Москвы. К лету 1603 года эти разрозненные отряды сплотились в настоящее войско под предводительством Хлопка (вышедшего, судя по прозвищу, из боевых холопов). Правительственным силам с трудом удалось его разбить.

Как и любое стихийное бедствие, голод считали тогда одной из «казней Божьих». Причиной гнева Всевышнего могли быть как грехи народа, так и преступления правителя. «За государьское согрешение Бог всю землю казнит», — говорил игумен Иосиф Волоцкий, выражая традиционное представление русского Средневековья. Получив определенное направление, народная мысль вскоре пришла к заключению, что на совести царя Бориса лежит ужасное преступление, а именно убийство царского сына-наследника.

Отсюда оставался один шаг до идеи «спасшегося царевича». Этот шаг (опять же не без подсказки) сделал бедный галичский дворянин Григорий Отрепьев. Тесно связанный с кругами враждебной Годунову аристократии — Романовыми, Черкасскими — он ушел в Литву и там объявил себя сыном Ивана Грозного царевичем Дмитрием. По словам Отрепьева, порученцы Годунова хотели убить его в Угличе, однако по ошибке убили его двойника — мальчика, которого мать царевича Марфа Нагая держала при дворе на случай покушения. Верные слуги спасли Дмитрия и вывезли его в Литву. Там он вырос, возмужал и теперь хочет идти на Москву, чтобы изгнать узурпатора Годунова и вернуть себе царский трон.

Польская знать, католическая церковь и корона по-разному отнеслись к откровениям Отрепьева. Многие не хотели нарушать недавно заключенное перемирие с Москвой. Однако магнаты Вишневецкий и Мнишек принялись на свой кошт снаряжать «Дмитрия» на войну с Годуновым, делая вид, что признали его подлинным русским царем в изгнании. Почуяв наживу, в замок Мнишка стали съезжаться авантюристы, наемники, любители военных приключений — запорожские казаки. За оказанную помощь Лжедмитрий обещал передать полякам спорные территории — Смоленскую и Северскую земли, обязался разрешить строить в России костелы, открывать католические школы. В подтверждение серьезности своих обещаний он тайно перешел в католичество. Был также подписан брачный контракт: будущий царь, женившись на дочери Юрия Мнишка Марине, выделял своему тестю один миллион злотых, а также Новгородскую и Псковскую земли на правах наследственного владения.

Свое вторжение в Россию Лжедмитрий начал с Северской Украины. Осенью 1604 г. он без особых усилий взял Чернигов и Путивль, затем Севск и Рыльск. Городская чернь повсюду радостно приветствовала «царевича». Дворян-помещиков в этом регионе было мало, а те, что были, отличались бедностью и враждебностью к московским властям. Стойко держался против войск самозванца один только Новгород-Северский, гарнизон которого сохранил верность царю Борису.

События показали, что южный путь на Москву был избран «царевичем» не случайно. На Северской Украине сосредоточились массы беглых крестьян и холопов. Отсюда шли пути в районы среднего и южного Дона, откуда «Дмитрий» ожидал получить помощь. Донские казаки ненавидели Бориса Годунова, который, пытаясь подчинить эту строптивую вольницу, отнял у них старинные права и привилегии.

Царь Борис бросил на борьбу с самозванцем все наличные вооруженные силы. Туда, на юг, были отправлены его главные полководцы — князья Ф.И. Мстиславский и братья Шуйские. В январе 1605 года «царевич» был разбит ими в сражении у села Добрыничи близ Севска. Сам он сумел бежать в Путивль. Этот город, где была единственная во всей Северской земле каменная крепость, стал его временной столицей.

Не сумев развить достигнутый успех, воеводы Годунова принялись осаждать верные «царевичу» укрепленные города Рыльск и Кромы. Особое значение приобрела осада Кром, где укрылся отряд донских казаков во главе со знаменитым удальцом атаманом Корелой. Сильно пострадавшая от пожара и почти разбитая московской артиллерией деревянная крепость держалась на одной отваге ее защитников. Но все изменила внезапная весть: 13 апреля 1605 года царь Борис скоропостижно скончался. Москва, а вслед за ней и другие города присягнули 16-летнему наследнику — Федору Борисовичу Годунову. Однако ни московская знать, ни простой народ не хотели подчиняться его власти. Дурная слава его отца, умноженная казнями и настроениями последних лет правления Бориса, оказалась плохим наследством для юного царя.

Тем временем в войске, осаждавшем Кромы, возник заговор. Его возглавили вновь присланные туда воеводы — бояре Петр Басманов и Василий Голицын. Главной опорой заговорщиков были отряды мелкопоместных, бедных, а потому недовольных властью дворян из южных районов страны. Среди заговорщиков был известный своей отвагой и беспокойным нравом рязанский дворянин Прокопий Ляпунов. Имя этого человека встречается почти на каждой странице истории Смуты. 7 мая 1605 года в московском лагере вспыхнул мятеж.

Значительная часть ратников перешла в осажденную крепость и присоединилась к ее защитникам. Среди тех, кто остался верен Федору Годунову, начался разброд. Полки самовольно снимались с места и уходили в сторону Москвы. Это был распад последней военной силы, остававшейся у Годуновых.

16 мая самозванец покинул свою резиденцию в Путивле и выступил в поход на Москву. По дороге его торжественно встречали в Орле и Туле. Однако, подойдя к Оке, он натолкнулся на заставу московских стрельцов и вынужден был отступить. Силы Лжедмитрия были, в сущности, весьма невелики, а боевой дух войска — неустойчивым. Понимая это, он решил нанести своим врагам удар с тыла. Окольными дорогами, минуя заставы на Оке, к Москве отправился отряд донских казаков во главе с руководителем обороны Кром атаманом Корелой. Под прикрытием этого отряда шли посланцы Отрепьева. 1 июня 1605 года они пробрались в Москву и с Лобного места на Красной площади зачитали перед толпой собравшихся горожан грамоты «царевича Дмитрия». Самозванец обличал Годуновых, обещал всем сословиям свои милости, а боярам — прощение.

Это воззвание взволновало толпу. Присланные Федором Годуновым из Кремля бояре не смогли успокоить народ. Начался погром, главной целью которого стали царский дворец, а также дома Годуновых и их родственников. Царь Федор и его мать Мария Григорьевна были взяты под стражу, а несколько дней спустя убиты приближенными самозванца.



Опубликовано 15.08.2017 admin в категории "3. Московское царство (XV - XVII вв.)", "История России