Неугомонный странник Мориц Беневский

Беневский

Сразу можно запутаться. Даже в таком простом вопросе, как имя. Барон Мориц Анадор де Бенев (как он сам подписывался по-русски) или Мауриций Аугуст (он же Маврикий Огюст де, Марек Август, Матфей, Михал Матус Франтишек Серафин, Морис, Мэтью) по фамилии Бейновск, Бейпоск, Бемневский, Беневский, Бенейх-Ревай, Бениовзски, Бениовски, Бениовский, Беновенсис, Беновски, Беньевский, Беньевски, Беньовский и прочая, прочая. Три страны борются за право. Да нет, не борются — просто и гордо называют себя его родиной: Венгрия, Польша, Словакия. Мадагаскар до сих пор гордится им как национальным героем; после крушения колониальной системы лишь его имя (из неместных) осталось в названиях своих городов да улиц. Гений польского романтизма Ю. Словацкий начинает свою главную эпическую поэму: «Беневский! Так зовется мой герой Он был храним таинственной звездой. В мороз и в зной, и в час сраженья дикий». Так и будем звать барона.

Хотя тут тоже загвоздка некоторые историки считают его баронство фальшивым. В отместку скажем, что не менее часто герой носит другие из троицы своих титулов граф или король (да-да!). Вообще, диапазон оценок очень широк. Австрийский барон и венгерский граф. Словацкий помещик и польский генерал. Русский каторжник и американский республиканец. Трансильванский еретик и венский студент. Камчатский командор и мадагаскарский король. Французский эмиссар и английский эмигрант. Холодный несгибаемый фанатик и пламенный революционер. Фантазер и авантюрист. Светский щеголь и международный дипломат. Романтический герой и циничный искатель приключений. Всесветный бродяга и защитник угнетенных. Анархист и конкистадор. Шпион и предатель. Создатель утопических государств и пьяница-дезертир. Сентиментальный персонаж опер и трезвомыслящий шахматный гений. Пират и философ. И кем еще только не объявляют?! На сайте «Кинопоиск» про Беневского говорится запросто: «Карьера: сценарист (два фильма)».

Лишь внешность описывается более-менее схоже: среднего роста изящный красавец с обворожительными манерами, огромным обаянием, даром убеждения, личной харизмой. Дополнительную черту-чертовщинку давала едва заметная хромота. Самый развернутый портрет, пожалуй, оставила парижская писательница-аристократка де Жанлис. В романтично настроенной беллетристике (затем — на сцене да на экране) стройными (во всех смыслах) рядами маршируют отдавшие сердце барону красотки всех континентов. Историки, вечные скептики, выказывают сомнение в большинстве этих романтических историй. В том числе главной, идущей от самого героя. Про роковую любовь к дочери коменданта острога, гибнущей во время бегства с убившим ее отца кавалером. Трезвые головы говорят, что у коменданта Нилова вообще не было дочери.

По-русски в открытой (официальной) литературе до самого конца буйного XVIII века о Беневском писать запрещается. Да и затем не приветствуется. Но и без того ему посвящается громадный список литературы. Библиография в почти 500 названий прикладывается к биографии, изданной уже в XIX веке. И это лишь небольшая часть вышедшей литературы. Лондонский «Джентльмен Мэгэзин» как о важном событии пишет о прибытии героя еще в 1770 году. Настоящий взрыв интереса назревает через три года после гибели, когда (опять-таки в Англии!) готовятся к выходу мемуары Беневского, приукрашенные дополнениями да переведенные его компаньоном-товарищем по странствиям Д.Х. Магелланом (потомком легендарного мореплавателя). Книга читается как очень увлекательный приключенческий роман.

В течение года новый бестселлер издают на голландском, немецком, французском, шведском. Читатели знакомятся с их литературными пересказами да совсем уж фантастическими обработками, зачитываются, как мемуарами Казановы или Мюнхаузена. Воспоминания так и не выходят на русском. Западные издания в Россию попадают, но производят неблагоприятное впечатление. Следы деятельности барона остаются в архивах Австрии, Великобритании, Венгрии, Голландии, Китая, Польши, России, Франции, США, Японии. Статьи, монографии, целые отдельные книги по теме до сих пор появляются в разных уголках мира. Это не только беллетристика. Попробуем вкратце выстроить правдоподобную версию судьбы, биографию Морица Беневского.

Мориц Беневский, барон в 13-м (!) поколении из семьи бравого кавалерийского генерала родился в словацком городишке Врбово. Год рождения 1741 (его версия) или 1746 (версия историков). Несмотря на некоторую пожизненную хромоту от детского увлечения конями, скачет сразу после 13-летнего возраста в настоящих военных кампаниях. Есть сведения о геройстве в антипрусских битвах. Есть версия завышения своего возраста для приписывания себе ордена за эти геройства. Есть кутежи-дуэли, прочие обычные безумства гусарского образа жизни. Недовольный сыном-буяном заслуженный папаша в отставке. Изгнание из родового гнезда захватившими его родичами. Налет на бывшее гнездо с отрядом лесных гайдуков да вооруженных своих крестьян, возвращение захватчиков с официальными войсками, бегство опального дворянина в леса (на этот сюжет пишется «Дубровский» А. Пушкина). Судебное разбирательство с обвинениями в дезертирстве да церковной ереси.

Поляки в это время затевают очередной мятеж для получения независимости. Где должен находиться командир во время боя? Правильно. Вот барон и бежит из-под суда прямиком в отряды мятежников. Ему за новые бравые подвиги прочат чин полковника, но русский плен меняет планы. В первый раз пленного отпускают под честное офицерское слово спрятать шпагу в ножны. Второй раз попавшегося мятежника ссылают в Казань. Оттуда он с другом-шведом бежит, но не обратно, а в самое сердце враждебной державы. В Петрограде беглецы договариваются с голландским шкипером о переброске в Европу, но тот предает их полиции. Барона отправляют на каторжную Камчатку. После долгих приключений на суше и на море (с несколькими попытками бунта да побега) героя принимает в холодные объятия Большерецкий острог (на мотивы этого сюжета пишется «Мишель Строгов» произведение Жюль Верна).

Продав потрепанный галиот португальцам, монарх отсылает ставшего звездой парижского светского общества красавца в другую экспедицию на Мадагаскар. Далее — интриги местных купцов, туземных вождей, командиров европейских наемных гарнизонов, стычки да договоры. В итоге съезд вождей провозглашает Беневского королем Мадагаскара. Но французы ведут свою игру, отзывают экспедицию. Неунывающий бродяга скитается между европейскими королевскими дворами, где-то возглавляет воюющие полки, где-то строит географические прожекты, где-то выступает в качестве активно печатаемого газетчика-журналиста. Но монархи дают лишь обещания. Горячие головы на таком сквозняке долго не живут. Барон затевает мятеж, захватывает камчатскую столицу, вместе с ней — лучший корабль, галиот «Святой Петр». На нем, пока не подоспела армия, бунтовщики (70 человек) уходят в открытое море. Выжившие участники по-разному описывают эту совершенно феерическую авантюру. Этапами пути были Курилы, Япония, Формоза (Тайвань), Макао (португальская колония в Китае). По дороге высадили на островах вторично взбунтовавшихся, которые не пожелали покидать российские воды. В закрытую тогда Страну восходящего солнца ловкий барон во главе экипажа проникает под прикрытием голландцев, единственных, кого там привечают. Письменные рассказы прибывших порождают цепную реакцию — срочное сооружение защиты от русского вторжения, о котором до тех пор японцы даже не думали. Императрица Екатерина тоже делает выводы. Повелевает более никого не ссылать на Камчатку, оказавшуюся таким ненадежным хранилищем вредного элемента. Что привело к процветанию края.

Активный искатель плывет к старым товарищам из армии польских повстанцев, которые возглавляют полки воюющих за независимость США. Здесь же ему покровительствует самый «долларовый» человек — Б. Франклин, который до того в Париже проводит с ним время за шахматами (до сих пор знаменит «мат Беневского»), затем участвует в воспитании детей неугомонного странника. Удается снарядить новую экспедицию на Мадагаскар, в ходе которой пришлось столкнуться с предательством бросивших на произвол компаньонов, интригами местных заправил, карательными отрядами французов. Барон гибнет в 1786 году от шальной пули вражеского десанта (вариант: своего пушечного ядра), хоронят героя в троице с двумя русскими товарищами из камчатских беглецов.

Посмертная жизнь оказывается еще более пестрой да противоречивой. Бродящие по Европе (с первой публикацией в Англии) многочисленные истории про запрятанное бароном-пиратом богатство, фанатичное стремление к своему «острову сокровищ», высаживаемых им на заброшенных землях людях проступают в классическом романе Р.Л. Стивенсона.

Легендарная фигура становится все более легендарной. Барону в разных странах посвящаются аншлаговые пьесы-сценарии А. Дюваля, М. Лаго, М. Манега, Г. Пигге. Г. Росси, В. Смольского, Л.К. Эросса и др. Гимн США впервые звучит на американской премьере трагикомедии австрийца А. Коцебу «Граф Беневский, или Заговор на Камчатке» в 1814 году. По этой пьесе написана австрийская опера А. Доплера. В 1800-1831 на сюжет одиссеи Беневского выходят оперы: Ф. Буальдье в Париже, П. Дженерале в Венеции, Ч.Э. Хорна в Лондоне. Первая из них привлекает такое внимание, что в парижских «Театре водевиля» да «Театре трубадуров» сразу же ставят пародии.