Лукреция Борджиа

Лукреция

В этой женщине, как ни в ком другом, воплотился смятенный и противоречивый дух итальянского Возрождения. Ее изображали великие художники, поэты восхищались ее красотой – но в историю Лукреция Борджиа вошла символом коварства, жестокости и распутства.

Она была дочерью Папы Римского. Уже одно это свидетельствует о нравах семьи, где она выросла.

Испокон веков главы католической церкви соблюдали обет безбрачия и если уж заводили детей на стороне, то всячески пытались скрыть это. Этот Папа и не думал прятать свою красавицу дочь, как и других отпрысков – напротив, гордился ими. Что многое говорило об отце Лукреции, испанском идальго Родриго Борха, ставшим волею судьбы священником, а затем и Папой Римским.

Обосновавшись в Вечном городе, Родриго покорил куртизанку Ваноццу Катанеи, родившую ему четырех детей – Чезаре, Джованни, Лукрецию и Джоффре. От других любовниц страстный служитель церкви заимел еще троих наследников. Но к Ваноцце и ее потомству был особенно привязан. Уже немолодая жрица любви покорила его не только пышными формами и золотыми волосами, но и умом.

Понадобилось 30 лет интриг, переговоров и войн, прежде чем в 1492 году Родриго стал Папой Александром VI. Лукреция к этому времени разбиралась в музыке и поэзии, владела несколькими языками, включая латынь, могла поддержать беседу на исторические и богословские темы. От матери она унаследовала золотые волосы и белую кожу, от отца – неуемный и рано проявившийся интерес к противоположному полу. Для Александра VI, несмотря на его любовь к дочери, она была, в первую очередь, выгодным товаром, способным упрочить его власть и влияние. Сначала в мужья дочери он намечал некоего испанского герцога, но потом ему дали отставку ради богатого вдовца Джованни Сфорца – родственника миланского герцога. В 1493 году отпраздновали пышную свадьбу: римляне веселились целых полмесяца, запускали фейерверки и играли непристойные фарсы, до которых новый Папа был большим охотником.

В такой же фарс скоро превратилась и жизнь Лукреции. Супруг наотрез отказался делить с ней ложе. Девушка пожаловалась на холодность супруга братьям, и после «мужского разговора» с ними Джованни спешно убыл в свой Пезаро и в Риме больше не появлялся. Лукреция же перебралась в огромный Ватиканский дворец, где обосновалась по соседству с братьями. Тут то и выяснилось, что Джованни и Чезаре питают в отношении красавицы сестры отнюдь не братские чувства. Ночами они поочередно посещали ее спальню.

Красота ее расцвела, и сам Папа не раз публично восторгался прелестями любимой дочки. Многие были уверены, что Борджиа-старший тоже посещает спальню Лукреции.

Впрочем, злопыхатели говорили о нем и не такое. А врагов у него становилось все больше – Александр VI поставил целью объединение под своей властью не только Италии, но и всей Европы. Ради этого требовалось много денег, и Папа начал добывать их поборами, а потом и вовсе беззаконными способами. По традиции, имущество церковных иерархов Италии, не имевших законных потомков, после их смерти переходило к Святому престолу. Пользуясь этим, Папа приглашал в гости кардиналов и епископов и поил их отравленным вином, после чего «по закону» присваивал их добро. Если почуявший неладное гость отвергал угощение, Папа радушно предлагал ему половинку только что разрезанного яблока, а вторую съедал сам. Кандидат на тот свет не подозревал, что нож, которым резали яблоко, был намазан ядовитым зельем только с одной стороны. Борджиа были великими мастерами использования ядов; среди их «ноу-хау» был перстень «львиный коготь» с отравленным шипом – достаточно было незаметно царапнуть им в толпе намеченную жертву, чтобы та в муках скончалась. А если кто-либо чересчур долго избегал расставленных ловушек, потерявший терпение Чезаре со своими людьми просто подстерегал его в темном переулке и приканчивал.

Говорили, что к злодеяниям семьи причастна и Лукреция – надоевшим любовникам она якобы вручала ключ от своей спальни, на котором был едва заметный шип. Это ничем не доказано, да и любовников к ней не допускали ревнивые братья, особенно буйный Чезаре. И все-таки она умудрилась под носом у них завести роман с молодым камергером Педро Кальдесом. Не без основания боясь гнева братьев, Кальдес бросился к папе просить милости, но Чезаре настиг его и ударил кинжалом прямо у трона. Камергер сумел убежать, но через несколько дней его тело с камнем на шее выловили из Тибра.

Убийство Кальдеса только разожгло ярость Чезаре – теперь он ревновал Лукрецию и к брату, которого Александр VI к тому же объявил своим главным наследником. В июне 1497 года наемные убийцы перерезали Джованни горло. Чезаре бежал из города, но Папа, понимая, что ему невыгодно терять такого верного сообщника, как Чезаре, простил его. Как писал церемониймейстер Ватикана Буркард, он «утешился в объятиях Лукреции». Конечно, знали об этом единицы, но многие замечали, что дочка Александра VI все чаще появляется на официальных мероприятиях, куда прежде женщин вообще не допускали. А однажды Папа, страдая желудочными коликами после чересчур плотного обеда, попросил дочь провести вместо него торжественный прием – и кардиналам пришлось целовать вместо папской туфли прелестную ножку Лукреции.

Все это безобразие возмущало итальянцев. Александра VI, например, сурово осудил флорентийский проповедник Джироламо Савонарола, открыто объявивший Папу Антихристом. Досталось и Лукреции, мятежный монах назвал ее «отравительницей, безжалостной убийцей, прелюбодейкой, исчадием ада, отродьем гремучей змеи…». Александр VI проклял Флоренцию и добился того, что ее жители обрекли Савонаролу на сожжение. Незадолго до этого, в марте 1498 г., у Лукреции родился сын Джованни, которого Папа неожиданно усыновил, издав по этому поводу особый указ. Это только укрепило подозрения, что он или Чезаре и впрямь причастны к рождению младенца.

Сразу после рождения, Джованни увезли в дальний монастырь, чтобы о нем не узнал очередной претендент на руку Лукреции. А к тому времени, когда Альфонсо Арагонский, внебрачный отпрыск короля Неаполя, и Лукреция сыграли свадьбу, малолетний Джованни Сфорца умер. Союз дочери с правителем юга Италии был необходим Александру VI, но герцог повел свою игру. В день, когда Лукреция объявила, что беременна, ее мужа обвинили в том, что он готовил вместе с кардиналами заговор против Папы. К Альфонсо подослали убийц, а когда выяснилось, что тот всего лишь ранен, Чезаре ворвался к нему в покои и то ли задушил родственника, то ли заколол кинжалом.

После этого Александр VI устроил очередной брак своей дочки – на этот раз с герцогом Альфонсо д’Эсте, властителем Феррары. После свадьбы новобрачные отправились в Феррару, где посмотреть на дочь Александра VI вышло все население города. С ней многие держались настороженно, как будто ждали, что она подсыплет им яду или вонзит в спину кинжал. Охотно общались с ней лишь вольнолюбивые люди искусства. Ее частыми гостями были знаменитый живописец Лоренцо Лотто, поэты Лудовико Ариосто и Пьетро Бембо.

То, что происходило за пределами Феррары, Лукрецию не волновало. Она не интересовалась делами клана Борджиа и, как утверждали, не сильно горевала, когда узнала, что в августе 1503 г. ее отец стал жертвой собственного коварства. Папа, пригласив в гости двоих кардиналов, как обычно подготовил для них отравленное вино. Но слуги случайно или намеренно перепутали бокалы, и Папа, а вместе с ним и Чезаре, выпили отраву. Ослабленный возрастом и порочной жизнью, Александр VI умер уже на следующий день, а крепкий организм Чезаре победил яд – только затем, чтобы увидеть крушение семейного величия. После его отца Папой стал хилый старик Пий III, просидевший на Святом престоле всего 27 дней. Его сменил энергичный Юлий II – непримиримый враг Борджиа, отнявший у них все владения и должности. Объявленный вне закона Чезаре, еще недавно грезивший о завоевании всей Италии, превратился в узника «башни Борджиа», в которой когда-то нашел свою смерть Альфонсо Арагонский. Освободившись, он объездил всю Европу в тщетных поисках союзников и в марте 1507 года был сражен ударом копья при осаде захолустного замка в Испании.

Крах династии Борджиа не повлиял на положении Лукреции. В маленькой уютной Ферраре у нее были свои заботы: украшение дворца новыми картинами, строительство храмов и, конечно, воспитание детей. За 10 лет она родила пятерых детей; все они кроме рано умершего Алессандро, жили долго и не унаследовали порочной натуры Борджиа. За это Лукреция не уставала благодарить Всевышнего, преклонив колени в дворцовой капелле. В 1516 году она неожиданно сменила роскошные одежды на грубую власяницу. Весной 1519 года, собираясь родить очередного ребенка, и вовсе раздала бедным все свое имущество, будто предчувствуя смерть. И действительно, 14 июня, произведя на свет вскоре умершую недоношенную девочку, Лукреция Борджиа скончалась, не дожив до 40 лет. Умирая, она попросила позаботиться о своем цветнике, где она каждый год высаживала огромное количество красных амарантов.

На ее могиле была высечена издевательская эпитафия поэта Якопо Саннадзаро: «Здесь покоится Лукреция Борджиа, дочь, жена и невестка Папы Александра VI». Эта надпись появилась с разрешения ее мужа, который вступил с ней в брак только из-за страха перед ее могущественным семейством. Досталось Лукреции и от потомков. Александр Дюма, Виктор Гюго, Рафаэль Сабатини и менее известные писатели изображали ее отравительницей, интриганкой и ненасытной самкой.

Лишь недавно на защиту дамы встали историки. В Ферраре уже собирают подписи за установку памятника Лукреции. Что ж, какие-то обвинения в адрес Папиной дочки наверняка надуманы, но и святой Лукреция никак не была. Но таковы были и многие люди Ренессанса, свободные от всего, включая мораль и совесть. Недаром сразу возникло течение протестантов, решивших держаться от такого Рима как можно дальше.



Опубликовано 05.08.2017 admin в категории "2. Средние века (V - XV вв.)", "История Европы