Как горела Москва в 1812 году

Москва

После Бородинского сражения (7 сентября 1812 года), где обе противоборствующие стороны приписывают победу себе – даже сейчас этот вопрос является предметом споров среди историков – французская армия успешно продвигалась к Москве. Сначала Кутузов планировал защищать древнюю столицу до последней капли крови, и вся Российская империя с нетерпением следила за стремительно развивающимися событиями под городом Москва. После некоторых консультаций и трезвой оценки сложившейся ситуации, 13 сентября Михаилом Илларионовичем было принято решение покинуть город, и армия отступила, оставив Москву. А вслед за армией «отступало» и население, прихватив с собой все, что можно было унести.

Кутузову такое решение далось нелегко – отдать сердце русской империи на растерзание французам! Но ради спасения и сохранения боеспособности армии нужно было отступать. 14 сентября французы подошли к Поклонной горе. Свой «торжественный» приход Наполеон ознаменовал пушечным залпом, который должен был уведомить о его прибытии градоначальников, обеспечив тем самым должный прием. Наполеон уже мечтал о Москве, о трофеях, которые его ждут в древней русской столице, своей славе и скором окончании войны. Но что-то пошло не так. Пустые улицы Москвы встретили французов враждебно, жители отсутствовали, а за горизонтом уже поднимался ужасающий черный дым. Так их еще никто не встречал!

Уходя из города, русские подожгли свою «Святыню», чтобы хоть как-то насолить французам и заставить покинуть город как можно скорее. Пожар начался со взрывов на пороховых складах в Подмосковье. В тот же день загорелись оптовые торговые ряды: Винный, Сытный и Соляной. Им вторили Гостиный Двор и Яузская часть. Ошеломленный Наполеон, впервые оказавшись в столь непривычной ситуации, отдал приказ своим солдатам тушить пожары. Однако, русская армия вместе со своим народом, оказались весьма предусмотрительными, покидая город, они захватили с собой все подручные средства для тушения пожара, да и французские вояки оказались не столь сильны в пожаротушении как на военном поприще.

Наконец, 15 сентября, не выдержав больше ожидания, Наполеон вступил в Москву. Расположившись в Кремле, Наполеон из окна наблюдал с мрачным выражением лица за бушующим огнем. Действительно, языки пламени хоть и имели завораживающий вид, но Наполеон не был Петром II, чтобы восхищаться огненным зрелищем, позабыв обо всем на свете. Пламя сжигало все надежды Наполеона, козырь, благодаря которому он мог торговаться с Александром I с целью подписания мирного договора на выгодных для Франции условиях.

А огонь не унимался. С новой силой вспыхнули Торговые ряды, горели пригорода: Замоскворечье, Немецкая Слобода, Покровка, Петровка, Тверская и Никитская. Французы уже не сомневались, что столь горячий прием в прямом смысле слова оказала им отступающая российская армия. Ситуацию усугубляли оставшиеся в тылу русские-патриоты и французы-мародеры, которые деградировали из французов-воинов.

16 сентября огонь распространялся все дальше и дальше и уже съел несколько домов и улиц, пострадал университет и дом Пашкова. Языки пламени подтягивались к Кремлю, и Наполеон решил покинуть свои покои в Кремле и переселиться в безопасное место. Таким безопасным местом оказался Петровский Путевой дворец к северу от Москвы.

17 сентября Москва почти полностью была охвачена огнем. То небольшое количество жителей, которые не покинули столицу либо теснились к местам дислокации французских гарнизонов, пытаясь спастись от огня, либо бежали за пределы Москвы. Огонь уже приближался к Кремлю, как вдруг вечером пошел долгожданный дождь. Через сутки только благодаря вмешательству природы удалось потушить пылающую Москву.

Наполеон вернулся в Кремль. Теперь его занимал только мирный договор, его он должен был подписать с Александром как можно быстрее. На его глазах французская армия деградировала, росло недовольство. От этой кампании все ожидали большие куши, но получили шиш и тот без масла. Великая армия распадалась на глазах. Наполеон чувствовал, что долго не протянет в этой далекой и враждебной стране, где воюет не только армия, но и народ. Он заваливал российского императора письмами, на которые не получал ответа.

В течение 36 дней французский император в Москве ждал известий из Петербурга. Наконец-то, 19 октября французская армия покинула город. Наполеон уходил из Москвы. Эта кампания не принесла ему ничего, кроме разочарований (тогда он еще не знал, что впереди его ждала русская зима). В злости он приказал взорвать Кремль. В ночь на 23 октября 5 заложенных снарядов грохнули на Красной площади, но Кремль выстоял. На третий день после того, как Москву покинул последний французский солдат, большой колокол на Страстном монастыре, молчавший все это время, своим перезвоном возвестил об освобождении города. Эту благую весть подхватили и другие колокола из соседних церквей, не пострадавшие от пожара. Жители начали возвращаться домой. Ущерб, нанесенный огнем, был колоссален. Выгорело почти 3/4 всех зданий и сооружений. Пострадали архитектурные и церковные памятники уже не подлежащие восстановлению. Погибло свыше 12 тыс. раненных солдат и мирных жителей, а материальный ущерб населения был сопоставим с годовым бюджетом всей империи. Однако именно Московский пожар 1812 года оказался переломным в ходе войны. Пожертвовав городом, Кутузов спас сотни тысяч человеческих жизней, сумел спасти армию, которая через два года доведет «Русский мир» до Парижа.



Опубликовано 28.06.2017 admin в категории "4. Российская империя (XVIII - XX вв.)", "История России