Гонения на христиан в Древнем Риме

Христиан

О причинах гонений на христиан в древнем Риме существует много самых различных мнений. Большинство так или иначе приближается к точке зрения Гиббона, который связывал гонения с отходом христиан от общественной жизни и их отказом от императорского культа. Античное государство, несмотря на свою веротерпимость, требовало лояльности в отношении государственной религии и соглашалось на исключение лишь для евреев, религия которых опиралась на древнюю национальную традицию. Теодор Моммзен считает, что римская веротерпимость простиралась только на лиц, не пользовавшихся правами гражданства, от граждан же требовался отказ от чужеземных культов; однако государство шло навстречу религиозным чувствам населения, по мере расширения прав гражданства. Моммзен не находит в римском праве статьи, по которой христиане могли бы привлекаться к ответственности как таковые; их обвиняли либо в кощунстве, либо в оскорблении величества, причем центральное правительство наказывало христиан лишь в виде уступки фанатизму масс. Только в III в. некоторые императоры сами попали под влияние этого фанатизма и организовали массовое преследование христиан. Моммзен считает, что противодействие переходу граждан в иноземные культы оказывало не только центральное правительство, муниципии поступали таким же образом в отношении своих граждан.

С запрещением не иноземных, но тайных культов и мистерий связывает преследование христиан Рейценштейн, приписывающий это запрещение страху римского правительства перед всякими тайными союзами, которые могли стать удобной формой для организации всякого рода антигосударственных заговоров.

Но существует также и точка зрения, отрицающая вообще какие-либо религиозные ограничения в Риме. Некоторые историки доказывают, что известные случаи запрещения тех или иных культов были вызваны только тем, что участники их подозревались в преступлениях (запрещение вакханалий), безнравственности или мошенничествах (изгнание поклонников Изиды и иудеев при Тиберии). Христиане преследовались не за отступление от национальной религии, а по подозрению в отвлечении граждан от лояльности государству.

Сами христиане, как это явствует из «Апологии» Тертуллиана, старались доказать, что их преследовали за одно «имя», хотя Тертуллиан и отмечает, что христианам, кроме «имени», вменялись в вину нежелание почитать императора, отказ от общественной жизни, разврат, ритуальные убийства и т. п.

Надо заметить, что гонения первых двух веков значительно отличались по своему характеру от гонений III в. Если в III в. они бесспорно исходили от центральной власти, были оформлены соответственными декретами и должны были носить массовый характер, то до конца II в. они были более или менее случайны. На это указывает известное свидетельство Оригена о незначительности числа пострадавших за веру. Евсевий также упоминает лишь о небольшом количестве мучеников во времена Антонинов. Лактанций в своем сочинении «De mortibus persecutorum» из гонителей до Деция упоминает только Нерона и Домициана. Евсевий даже склонен был приписывать Антонину Пию, Адриану и М. Аврелию специальные эдикты в защиту христиан. Возникновение представления о таких эдиктах, конечно, могло объясняться только отсутствием крупных гонений со стороны центрального правительства. Те же преследования христиан, которые имели место, возникали стихийно, и представители власти скорее уступали внешнему влиянию, чем играли активную роль. На это указывает и ответ Траяна Плинию: христиан следовало подвергать взысканию только тогда, когда это было необходимо, чтобы не вызвать резкого взрыва недовольства. Наглядной иллюстрацией этой политики может служить приведенный у Евсевия рассказ о гибели Смирнского епископа Поликарпа, смерти которого потребовал у префекта собравшийся в цирке народ.

Нередко инициаторами преследования христиан выступали жрецы различных восточных культов, маги, предсказатели, видевшие в христианах опасных конкурентов. В «Деяниях апостолов» говорится о выступлении против христиан эфесских ремесленников, работавших на храм и опасавшихся, что успех христианской проповеди затронет их доходы. Евсевий повествует о гибели известного христианского деятеля Юстина по вине философа-киника Кресцента, который, терпя поражение в публичных диспутах с Юстином, убеждал народ в том, что христиане — безбожники и нечестивцы. Известный христианский погром в Александрии при Филиппе Арабе начался, по свидетельству епископа Дионисия Александрийского, из-за подстрекательства какого-то мага или поэта. Интересно также более объективное свидетельство Лукиана, который в своем «Александре, или лжепророке» показывает, как шарлатан Александр, приступая к своим мистериям, изгоняет эпикурейцев и христиан с помощью толпы своих почитателей. Когда одна из его проделок не удалась, он натравил народ на эпикурейцев, что он, конечно, мог сделать и в отношении христиан.

Возмущение против христиан нередко вспыхивало во время различных стихийных бедствий, неурожаев, эпидемий, так как их, как «безбожников», считали виновными, навлекшими на народ гнев и кару богов.

Причины гонений III в. лежали глубже. Христианство возникло как движение рабов и бедняков, бесправных и угнетенных, покоренных и рассеянных Римом народов. И хотя во II—III вв. официальная церковь начала «забывать» «наивности» раннего христианства, она продолжала оставаться в оппозиции к «языческой» империи и враждебной «языческой» идеологии.

Быстрее всего христианство распространилось в азиатских провинциях, где сложилась новозаветная литература и откуда во II в. выходили, в основном, христианские писатели.

Христианство тем быстрее распространялось в провинции, чем в больший упадок приводило ее римское владычество. Еще при Адриане и Антонине Пие провинции, очевидно, сохраняли видимое благополучие. Но при М. Аврелии положение начинает изменяться. Правда, его биограф говорит о его кротости в отношении провинциалов, но война и чума не могли не отразиться на положении провинций. На это указывают такие объективные данные, как движение буколов в Египте, волнения в провинции секванов и в Испании, мятеж Авидия Кассия в восточных провинциях.

Если при М. Аврелии уже явственно ощущаются симптомы надвигающегося кризиса, то при нем же начинается преследование христиан, по типу гораздо более близкое к гонениям III, чем II в.

Это гонение было начато уже по инициативе правительства. Христианам был запрещен доступ в бани, общественные здания и на форум. Затем последовали избиения и преследования христиан. Их судили и в Лионе, и в Смирне, однако число пострадавших было невелико. Для Малой Азии Евсевий называет 5 — 7 человек. Для Лугудуна он говорит о 10 отпавших и о 5 особенно стойких мучениках. Были мученики и в Египте. О галльских христианах проконсул запросил императора и получил предписание отсечь упорствующим головы. Значит, император стал придавать христианской опасности большое значение, видя в христианах не просто невежественных людей, зараженных грубым суеверием. Скорее всего, это новое отношение к христианам можно связать с начавшимся движением в провинциях. Лугудун был как раз важнейшим городом той провинции секванов, волнения в которой подавил Марк Аврелий. Гонения имели место в восточных провинциях, где действовал Авидий Кассий, и в Египте, где происходило восстание буколов.

Нет никаких указаний на то, что христиане принимали какое-нибудь участие во всех этих волнениях. Римские источники вообще крайне редко упоминают о христианах, а христианские умолчали бы о подобных фактах, если бы они и имели место, поскольку обычно ставили своей целью доказать лояльность христиан. Но даже если предположить, что активного участия в антиимперских движениях христиане не принимали, вполне естественно, что правительство, обеспокоенное непокорностью провинций, не могло по-прежнему терпимо относиться к христианам, к вторым все больше начинали примыкать оппозиционно настроенные элементы.

Так же как Марк Аврелий, вел себя в отношении христиан и Септимий Север. После победы над Нигером и Альбиной он расправился с их сторонниками, а также и с поддерживавшими Нигера городами Неаполисом и Антиохией, отняв у них все права и привилегии. В связи с подавлением восстания в Сирии и Палестине был запрещен переход в иудейство. Одновременно запрещалось и принятие христианства. Свидетельство это (очень важное при редкости упоминания в языческих источниках о политике императоров в отношении христиан) подтверждается указанием Евсевия на мученичество ряда епископов при Септимии Севере, а также многих оглашенных из школы катехетов в Александрии. Гибель епископов указывает на то, что преследовались новообращенные и лица, возглавлявшие христианские общины. Опять, как и при М. Аврелии, гонение на христиан вспыхивает после подавления движения в провинциях и восстания узурпаторов.

Правда, христианские источники прямо отрицают всякую связь христиан с активно борющимися против империи элементами. Тертуллиан неоднократно ставит на вид, что христиане не составляют заговоров, что они не мстят, несмотря на то, что по большой численности своей могли бы «в одну ночь с несколькими факелами воздать злом на зло». Наконец, он прямо говорит, что среди христиан нет Кассиев, Нигеров и Альбинов, которые появляются только среди язычников. Но, во-первых, Тертуллиан не объективен, поскольку он хочет доказать полную лояльность христиан, а, во-вторых, даже если христиане не принимали активного участия в борьбе, их пассивная оппозиция не могла быть долее терпима правительством, когда провинциальные восстания грозили целости империи. К тому же христиане не всегда, видимо, стояли вполне в стороне от всякой политической и антиимператорской борьбы. На это указывает союз епископа Павла Самосатского с пальмирской царицей Зиновией в ее борьбе с Римом. К Павлу примыкала группа сирийских христиан-еретиков — антитринитариев, которым, видимо, были выгодны сепаратистские стремления Зиновии. Как известно, Аврелиан после победы над последней разделался и с Павлом, поддержав кандидатуру епископа ортодоксального направления.

От Септимия Севера до Деция нет никаких достоверных известий о гонениях. Евсевий кратко упоминает о том, что «Максимин гнал верных», но никаких подробностей не дает. Лактанций вовсе не упоминает о гонениях Максимина. Это может явиться сильным доводом в пользу того, что этих гонений вовсе не было, так как, в противном случае, Лактанций, конечно, использовал бы гибель Максимина как лишний пример постигающей гонителей небесной кары.

Надо заметить, что если в отношении большинства императоров I и II в. христиане могли с некоторым правом утверждать, что только тираны и злодеи были их гонителями, то в конце II в. и, главное, в III в. картина меняется. Не вдаваясь в подробный анализ этого в высшей степени темного источника, заметим, однако, что ориентация его в основном была сенатской. Авторы всегда ставят императорам в заслугу, что они уважали сенат и не казнили беспричинно сенаторов. Высокое уважение к сенату приписывается в особенности двум гонителям — М. Аврелию и Валериану. Из сенаторов происходил также Деций, биография которого, к сожалению, не сохранилась, и скудные сведения о котором можно почерпнуть только из биографии Валериана.

При большинстве императоров антисенатского направления христиане пользовались более или менее значительной свободой и безопасностью. Отношение римского сенатского сословия к христианам всегда было враждебно. Это видно на примере идеологов этого сословия — Тацита, Светония и др. В середине III в. это отношение не изменилось, как видно из написанной Дионом Кассием речи Мецената к Августу, в которой определенно подается совет всячески бороться с иноземными культами. Антагонизм между сенатской партией и христианами особенно возрос к половине III в. Если при Марке Аврелии можно только смутно предполагать связь между ростом оппозиционности провинций, распространением там христианства и преследованием его со стороны правительства, то в середине III в. эта связь становится гораздо ощутимее. Христианство становится одной из форм проявления недовольства провинциальных средних землевладельцев, муниципальной знати против «разрушительно действующего высасывания средств» со стороны Рима. Быстро меняется состав самой христианской общины в сторону перенесения центра тяжести с «трудящихся и обремененных» на представителей более зажиточных слоев. Число последних растет, они начинают оттеснять прежних демократических членов христианской церкви и, воспринимая христианское учение, изменяют его в более приемлемом для себя направлении.

Одним из главных моментов кризиса III в. — обострение отношений Рима с провинциями. Это борьба с узурпаторами и волнениями в провинциях. Намеки на связь между гонениями на христиан и конфликтами в провинциях видны уже при М. Аврелии и С. Севере, более явно эта связь выступает при Деции.

Деций был императором сенатской ориентации, сменившим различных антисенатских императоров, часто выходцев из провинций. Как таковой, он выражал интересы партии, ставленником которой он был. Деций старался обеспечить лояльности провинций и искоренить христианство, дававшее идеологическое обоснование все возраставшему стремлению провинциалов уклониться от исполнения государственных повинностей.

Несмотря на решительное намерение бороться с христианами, гонения далеко не носили той устрашающей формы, какую им обычно приписывает католическая историография. Так, из письма Корнелия антиохийскому епископу Фабию мы узнаем, что во время самого разгара гонения Деция в Риме оставалось 7 диаконов, 7 иподиаконов, 46 пресвитеров, 42 аколуфа, 52 экзорцистов и чтецов, которые содержали 1500 неимущих, хоронили погибших, увещевали христиан не отрекаться, стоя около самых храмов, и т. д. Та же картина, судя по письму Дионисия Александрийского, имела место и в Александрии. В Карфагене также оставался многочисленный клир, поддерживавший оживленную переписку с Римом и с Киприаном; исповедников в тюрьмах постоянно навещали христиане, иногда собираясь даже целыми толпами, в темницу допускались пресвитеры и диаконы, которые молились с заключенными. Невелико было и число мучеников. Так, Дионисий Александрийский называет 17 человек, такое же число мучеников приводит и Лукиан в письме к Целериану для Карфагенской церкви. При этом 14 человек из этих 17 умерли в тюрьме, один в каменоломне и только двое погибли действительно под пыткой. И, однако, несмотря на это, гонения как будто на первых порах имели решительный успех.

Источники указывают на большое число отрекшихся от христианства — «lapsi». Дионисий Александрийский и Киприан пространно описывают, как христиане сами спешили принести жертву богам, не дожидаясь, чтобы их схватили и насильно повели в храм. Киприан неоднократно оплакивает значительные массы отпавших и говорит даже о «гибели народа, некогда столь многочисленного». О количестве «lapsi» говорит также то, что впоследствии исповедники выдавали до 1000 писем мира в день. Но, несмотря на это видимое поражение, победа осталась за христианством. Очень яркую иллюстрацию дает история Карфагенской церкви во время гонений, в освещении Киприана (письма и трактаты).

Гонения укрепляли христианство, способствуя его централизации, которая зашла так далеко, что мог уже встать вопрос о главенстве одного епископа во всем христианстве. По существу, к вопросу о том, кто будет главой церкви, сводилась, правда, в замаскированной форме, борьба между Киприаном и римским епископом Стефаном.

Другим показателем укрепления церкви был тот факт, что вскоре разразившееся гонение Валериана, жертвой которого пал и сам Киприан, не повлекло за собой массового отпадения, как гонение Деция.

Христианство, в котором теперь «трудящиеся и обремененные» отходили на задний план, становились в ортодоксальной церкви только покорными почитателями и послушным стадом клира, теряло свой первоначальный демократически-революционный дух. Дух этот должен был теперь искать свое выражение в различных ересях. Но христианская община все-таки оставалась организацией, оппозиционной империи и Риму. Враждебность к ней государства принимала все более активные формы по мере увеличения удельного веса провинциальной оппозиции в христианстве. Церкви нужна была крепкая, централизованная, способная дать отпор нападению врага организация, а создавать таковую гонения не только не мешали, а, наоборот, помогали. Поэтому и победа оставалась на стороне христианства, подготовляя в недалеком будущем мир и союз с империей.



Опубликовано 28.06.2017 admin в категории "1. Античность (VIII в. до н. э. - V/VI в.)", "История Европы