Фритьоф Нансен – норвежский полярный исследователь

Нансен

В международной летописи полярных исследований, этой бессмертной эпопее человеческого мужества, имя Фритьофа Нансена по праву стоит на одном из первых мест. Подвиги и открытия Нансена широко известны и в нашей стране. Д. Анучин писал о Нансене, что он — один из тех людей, которые «могут долго привлекать к себе внимание и служить выдающимися образцами беззаветного стремления к высоким научным целям, непоколебимого упорства в их достижении, отваги, граничащей с безумием, но основанной на строго обдуманном плане и на твердой уверенности в своих силах. Отважный исследователь и неутомимый спортсмен, Нансен являет собой замечательный пример сочетания выдающейся силы духа и необыкновенной мощи тела, оригинальности идей, смелости замыслов, железной воли…»

Нансен родился в 1861 г. в небогатой семье недалеко от столицы Норвегии — Осло (тогда Христиания). В пору детства, в часы, свободные от школы и домашних занятий, он любил бродить по близлежащим лесам Нормаркена. Эти экскурсии развили в нем любовь к путешествиям и закалили его здоровье. Повзрослев, он зачастую надолго исчезал из дома, жил с товарищами в лесу, ловил форелей, охотился на зайцев, отважно взбирался на кручи гор. Его лыжные прогулки в горный район, известный грозными снежными обвалами, вызывали негодование соседей. Но это вовсе не было бессмысленным ухарством. В 17 лет Нансен завоевал первенство Норвегии по конькобежному спорту. Затем двенадцать раз подряд завоевывал первенство страны в длительных лыжных пробегах.

В 1881 г. 20-летний студент университета провел на судне тюленепромышленников несколько месяцев в просторах Гренландского моря, испытал жестокие штормы и грозные натиски льдов. Вблизи Гренландии судно было зажато льдами, но Нансен не унывал: он рисовал, фотографировал, ловил морских животных, охотился, вел метеорологические наблюдения, деятельно помогал матросам. Тщетно юноша рассматривал в подзорную трубу еще никем не обследованные берега Гренландии: капитан не решился отпустить его в опасную экскурсию.

Плавание на «Викинге» определило жизненное призвание Фритьофа Нансена. Полярный мир произвел на него неизгладимое впечатление, и не только своей первобытной красотой, но бесчисленностью нерешенных: загадок. На борту «Викинга» впервые в его голове зародились тогда еще смутные и неопределенные планы будущих полярных экспедиций.

Уже тогда, на пороге сознательной творческой жизни, проявилась важная черта его характера — умение правильно рассчитывать свои силы, Нансен не бросился очертя голову на штурм Гренландии. Для этого у него в ту пору было совсем немногое — одна только смелость. Нужно было проверить себя. Он охотно принял пост скромного консерватора (лаборанта) при Бергенском музее и под руководством престарелого проф. Даниельсена взялся за кропотливый труд — исследование строения мизостом — мелкого кольчатого червя, паразитирующего на морских лилиях. В 1885 г. монография о мизостомах вышла из печати; к ней было приложено 9 таблиц, выполненных по рисункам Нансена. Страстный спортсмен стал усидчивым кабинетным тружеником.

И все же его влекла мечта о путешествии в глубину Гренландии, в страну великого оледенения, о которой в то время наука имела самые смутные представления. Известный путешественник Норденшельд в 1870 г. также пытался проникнуть в середину острова. В 1883 г. он повторил попытку, высадился на западном побережье, но продвинулся вперед всего лишь на 117 км. Дальше пройти Норденшельд не смог: люди вязли в снегу.

Нансен верил: на лыжах он победит Гренландию, откроет ее тайны. Зимой 1887 г. он обратился за советом к Норденшельду. Тогда же он познакомился с замечательной русской женщиной — Софьей Васильевной Ковалевской, профессором Стокгольмского университета (потом сердечная дружба многие годы связывала этих выдающихся людей). Они поддержали молодого энтузиаста в его стремлении. Средства для экспедиции предоставил богатый копенгагенский негоциант.

Предельно дерзким был сам замысел экспедиции: Нансен решил высадиться на безлюдном и пустынном восточном берегу и идти оттуда на запад, где существовали датские колонии. Это означало — отрезать все пути для отступления, «сжечь позади мосты». Достижение цели было единственным путем спасения.

Весной 1888 г. Нансен защитил в Осло докторскую диссертацию, а через месяц был в пути: через Лондон и Шотландию, вместе со спутниками, он добирался до Исландии. Отсюда промысловое судно «Язон» должно было экспедицию к восточному побережью Гренландии.

Трудности, которые могли сломить менее закаленного человека, встретились еще на дальних подступах к цели. Широкая полоса плавучих льдов не подпустила судно к берегу. Зверобои не могли ждать. Тогда, выгрузив на лед снаряжение и две лодки, Нансен решил самостоятельно добираться до берега по плавучим льдам. Едва отошли от судна, как началась буря. Море бросало одну льдину на другую. Лил проливной дождь. Четыре дня длился поход до береговой полыньи. Затем около трех недель шли на веслах вдоль берега до намеченного пункта. Только в половине августа начался наконец подъем на гренландское плато.

Переход через Гренландию занял долгие 38 дней. Пришлось преодолеть скалы, обрывающиеся неприступными кручами в море, глубокие трещины в леднике, перекрытые коварными снежными «мостами», вязкий снег, метели и морозы, чередовавшиеся с оттепелями и дождями. Сухое и скудное питание вызывало сильную жажду. Ее утоляли снеговой водой. Плоские бутыли со снегом оттаивали на груди. Особенно берегли промокшие ноги и коченеющие руки: смена оттепелей морозами постоянно грозила опасным обмораживанием. На 20-й день пути экспедиция перевалила через высшую точку ледника — 2716 м над уровнем моря. Отсюда пошел спуск. Он облегчался попутным ветром. Над санями вздулись паруса из брезентов. Потом брезенты пошли на изготовление лодки, на которой добирались до ближайшего селения.

Эта первая полярная экспедиция Нансена принесла обстоятельные сведения о неизвестном дотоле гренландском плато, его абсолютной высоте и форме, о метеорологических условиях в центре ледника. Было опровергнуто предположение Норденшельда о существовании внутри Гренландии свободной ото льда тундры. Обработка наблюдений за температурой воздуха в пределах ледникового щита на высоте 2000 м. показала, что здесь лежит один из «полюсов холода» северного полушария. Но, конечно, главным был сам необычайный подвиг перехода на лыжах через гигантский ледник.

Когда Нансен с товарищами вернулся на родину, там их давно считали погибшими. Молодой и скромный ученый сразу выдвинулся как полярный исследователь. Но 28-летний «покоритель Гренландии» вовсе не собирался почить на лаврах. Пережитое было для него лишь прологом к новому, еще более дерзкому предприятию. Еще за несколько лет до этого промелькнула заметка о том, что к побережью Гренландии дрейфующие льды принесли остатки снаряжения с американского судна «Жаннетта», который был раздавлен льдами. Как попали эти вещи на другой край студеного океана? Естественно напрашивалось предположение, что в Арктике есть течение, влекущее плавучие льды с востока на запад, и что оно проходит где-то около Северного полюса. Этим течением и решил воспользоваться Нансен.

Главной своей целью Нансен ставил не достижение полюса, а широкое обследование полярной области. Достаточно вспомнить, насколько противоречивыми были в то время представления о ней. Среди ученых было немало сторонников умозрительной теории «открытого полярного моря», другие наоборот, считали, что в районе полюса существует материк или во всяком случае большой остров. Во что бы то ни стало распутать этот узел и взялся Нансен с обычной для него энергией. Нансен продолжал вести биологические исследования. Теперь он изучал коллекцию зародышей китообразных. Потом в свет вышла первая часть этого исследования, посвященная дельфину. Немало времени отнимала организация близ Осло биологической станции для исследования фауны северных морей. Но главным, конечно, отныне стала подготовка к полюсной экспедиции.

В Ларвике, на верфи знаменитого кораблестроителя Колина Арчера, по указанию Нансена строилось необычное судно. Небольшое по размерам, с выпуклыми бортами и смело выдвинутыми вперед по носу массивными дубовыми балками, окованными стальной броней, своим внешним видом оно привлекало общее внимание еще во время нахождения в доке. При относительно небольшой длине (39 м.) ему была придана значительная ширина (11 м.). Новый корабль напоминал суда китобоев, но даже для этих судов, забиравшихся в высокие северные широты, далеко не обычными были прочные тройные стены из старого итальянского дуба, достигающие толщины 70 на 80 см, и большое число мощных дубовых и железных распорок, заполнявших внутренность корабля. В доке, не погрузившись в воду, судно походило на расколотый надвое кокосовый орех. И правда, это был крепкий орешек для полярных льдов!

На этом корабле, получившем имя «Фрам» (что значит «Вперед»), Фритьоф Нансен смело бросил вызов тем, кто не верил в возможность проникнуть в заповедные области Центральной Арктики.

Между тем проект Нансена вызывал ожесточенные споры. Многие оценили его как «чистое безумие». Летом 1891 г. в журнале «Форум» появилась резкая статья американского полярника Грили. Человек, переживший трагедию в заливе Леди Франклин, самоуверенно заявил: «Сомнительно, чтобы какой-нибудь гидрограф стал серьезно обсуждать теорию полярных течений или какой-нибудь полярный путешественник присоединился к нему». В ноябре 1892 г. Нансен защищал свой проект в Лондоне. Крупнейшие полярные «авторитеты» выразили наилучшие пожелания отважному норвежцу, но также отнеслись к его плану более чем прохладно.

Совсем иначе встретили этот проект представители передовой русской науки. Полярный исследователь Э. В. Толль помог снарядить экспедицию. По просьбе Нансена он подобрал в Сибири ездовых собак и организовал отправку их в устье р. Оленек, куда Нансен намеревался зайти по пути. На случай, если «Фрам» потерпит крушение, Толль устроил склады на Новосибирских о-вах.

7(19) июня 1893 г. Россия, получив сообщение о выходе «Фрама» в море, послало Нансену телеграмму с пожеланием успеха «его великому предприятию». В те времена человечество еще не располагало замечательным русским изобретением — радио. Нансеновский «Фрам» находился в плавании и дрейфе 1151 день и почти все это время от него не было вестей (последние письма с корабля были доставлены из Сибири еще до выхода «Фрама» в высокие широты Полярного бассейна). Подобно песчинке судно затерялось во льдах.

Шли месяцы. Полярный день сменился столь же долгой полярной ночью. Не раз приходили в движение окружающие льды. Они теснились и громоздились. Нередко во время сжатий казалось, что льды напрягают всю свою мощь, чтобы стереть «Фрам» в порошок. Но судно устояло. Дрейф уносил его все дальше вглубь ледовой пустыни. Неутомимо велись разнообразные научные исследования. Перед пленниками льдов открывались тайны Центральной Арктики. Осень 1894 г. была отмечена крупным событием: измеренная глубина океана превысила 3850 м. Так было доказано существование больших глубин в Северном Ледовитом океане. Далеко на севере, под покровом льдов и холодных арктических вод, были обнаружены теплые воды Атлантики. Одно открытие следовало за другим.

Подошла вторая полярная ночь. Стало ясным, что дрейф пронесет «Фрам» много южнее Северного полюса. Тогда Нансен решился на новый подвиг.

В марте 1895 г., когда «Фрам» находился на 84-й параллели, вместе с лейтенантом Иогансеном, взяв с собой трое саней, 28 собак и две лодки, он вышел в пеший поход к полюсу.

Нет нужды напоминать о событиях этого безмерно смелого предприятия и дальнейшего дрейфа «Фрама». События эти описаны во многих десятках книг и широко известны образованному миру. Нансен не достиг полюса. Пятнадцать месяцев он и его спутники провели на льдах и на необитаемых островах в архипелаге Земли Франца-Иосифа. Не раз они попадали в безвыходное положение. Всех собак пришлось съесть. Вдобавок испортился хронометр, и путешественники потеряли возможность определять долготу. 10 месяцев они прожили на острове в хижине из камня, земли и моха, покрытой моржовыми шкурами, питаясь мясом медведей и морского зверя. 15 месяцев они не меняли одежды, которая вся заскорузла от звериной крови и сала. С Земли Франца-Иосифа Нансен рассчитывал пешком по льду пробраться на Шпицберген. Случайная встреча с английской экспедицией Джексона облегчила ему возможность вернуться на родину.

14 августа 1896 г. Нансен высадился в Норвегии. А спустя шесть дней в Квананген-фиорде, у родных берегов, бросил якорь «Фрам».

Весь мир, вместе с норвежским народом, восторженно отмечал благополучное возвращение экспедиции. Еще на пути к Бергену приветствовал Нансена и экипаж «Фрама» Э. В. Толль.

С огромным интересом весть о возвращении «Фрама» была встречена всей культурной Россией. Книга Ф. Нансена о его плавании и пешем походе была сразу же переведена на русский язык. Потом она выдержала восемь изданий (два из них вышли под редакцией выдающихся русских географов Д. Анучина и В. Визе).

С плаванием «Фрама» связаны первые исследования явления «мертвой воды». 29 августа 1893 г., близ Таймыра, при спокойном море скорость «Фрама», шедшего под парами, вдруг резко упала, расстояние в несколько миль судно преодолевало целую вахту. Казалось, что оно тащит за собой всю окружающую воду. «Мы, — записывал Нансен в своем дневнике, — сворачивали с нашего курса, шли временами по совершенно кривой линии и делали всевозможные увертки, чтобы не скользить, но все это не помогало. Как только машина переставала работать, судно сразу же останавливалось». Нансен блестяще вскрыл сущность этого необычайного явления. Он установил, что в этом месте относительно тонкий слой опресненной воды разлился по мощному пласту соленой морской воды. Пресная вода, увлекаемая судном, скользила по соленой воде. Впоследствии такая поверхность раздела получила название «жидкого дна». При движении судна на этой поверхности возникают волны, на образование которых и тратится главная часть энергии винтов.

После экспедиции на «Фраме» Нансен отошел от биологии, которой посвятил почти 12 лет упорного труда, и весь отдался развитию новой тогда области знаний — океанографии. С 1900 г. он начал читать курс лекций по океанографии. При его активном участии учрежден Международный Совет по изучению морей, объединивший усилия 14 стран, создана океанографическая лаборатория в Осло, снаряжены экспедиции в Северную Атлантику.

Как справедливо отмечал один из биографов Нансена, успех его научной деятельности, секрет могучей силы его личного обаяния зиждился на том, что он всегда был и оставался до конца ученым-общественником, старался вокруг дела, которым он занимался, организовать широкое общественное мнение. Он принадлежал к той науке, о которой К. А. Тимирязев писал, что она не уходит в свое святилище, не таится от толпы и не требует, чтобы на слово верили ее полезности. Нансен всегда помнил, что люди науки — слуги общества.

Для такого человека естественной была самая активная и широкая общественная деятельность. Он принял деятельное участие в борьбе за независимость своей страны.

С 1906 по 1908 г. Нансен —  первый посол независимой Норвегии в Лондоне. Но как только представилась возможность, он снова с головой ушел в любимое дело. На яхте Нансен предпринял интереснейшую экспедицию на Шпицберген, собрал материалы для новых трудов и не только по гидрологии, но и геоморфологии полярного мира. В 1913 г. Нансен заинтересовался проблемой Северного Морского Пути и на пароходе «Корект» совершил плавание в устье Енисея. Оттуда на лошадях проехал в Красноярск, потом по железной дороге во Владивосток, после чего через всю Сибирь вернулся в Европу. Сибирь с ее безграничными пространствами и бесчисленными богатствами произвела глубочайшее впечатление на Нансена. По возвращении на родину он написал взволнованную книгу «В страну будущего». Расцвет Сибири, о котором мечтал Нансен, пришел много позже. Книга эта была закончена в дни, когда в Европе уже пылало зарево войны.

Человек большого сердца, он не мог и не хотел спокойно созерцать страшные бедствия, которые принесла народам Европы мировая бойня. Опять на время наука была оставлена, она уступила место кипучей общественной деятельности. Свою неиссякаемую энергию и свое имя, известное всему миру, Нансен поставил на службу простым людям, нуждающимся в помощи.

Еще весной 1919 г., когда молодая Советская республика переживала труднейшую пору хозяйственной разрухи, Нансен обратился к Верховному Совету Антанты с призывом предоставить продовольственную помощь населению России. Вильсон, Клемансо, Ллойд Джордж и Орлано лицемерно согласились, но при условии, что Советское правительство немедленно прекратит военные действия против белогвардейцев и интервентов. Конечно, это провокационное предложение было отклонено. Впоследствии Нансен с сарказмом писал, что помощь все же была оказана, но только тем, кто снаряжал походы против Советской России.

В 1920 г. Нансен побывал в Москве и лично познакомился с многими видными деятелями Советской России. С тех пор великий норвежец стал не только частым гостем и искренним другом России.

Это убедительно проявилось в 1921 г., когда на республику обрушилось стихийное бедствие — засуха. Голод охватил тогда территорию наиболее хлебородных губерний Поволжья. Лига Наций и правительства западноевропейских стран отказали в помощи голодающим. Тогда Нансен сам побывал в Поволжье и, вернувшись, выступил со страстным призывом покончить с голодной блокадой России. Представители ряда правительств с циничной откровенностью изложили свою позицию: Москва, мол, сама во всем виновата. Нансен апеллировал к простым людям мира. Он внес в фонд помощи голодающим свои сбережения и организовал сбор пожертвований. Вскоре поезда с хлебом для голодающих Поволжья ушли в Россию.

В декабре 1922 г. Нансен, удостоен Нобелевской премии мира. Весной 1923 г. на страницах французской газеты «L’Information» появилась серия его статей под общим заголовком «Россия и мир» (впоследствии они были изданы отдельной книгой на ряде языков). Он доказывал, что благополучие всего мира тесно связано с благополучием России, призывал помочь поднять хозяйство России и сделать это не только из соображений гуманизма, но и в интересах всей Европы.

В неутомимой научной и литературной деятельности Нансена большое место занимали заботы о дальнейшем развитии полярных исследований. Им был разработан проект организации научной станции на дрейфующих льдах Северного Ледовитого океана, высаживаемой с мощного дирижабля. В 1924 г. по его инициативе было создано «Международное общество по изучению Арктики на воздушных кораблях». В 1928 г. второй конгресс этого общества происходил в Ленинграде. Ознакомившись с работами в Арктике советских ученых, Нансен писал: «Исследование полярных стран вступило сейчас в новую эру: от случайных, редких экспедиций мы переходим к планомерному, строго научному изучению».

Великому норвежцу не удалось принять участие в этих работах. Он скончался 15 мая 1930 г.

Русский народ, много сил отдавший изучению и освоению суровых арктических земель и морей, с чувством глубокого уважения относится к своим предшественникам на трудной стезе полярных исследований. Среди них никогда не забудется Фритьоф Нансен. Эта большая пламенная и благородная жизнь близка и понятна нам, русским людям.



Опубликовано 12.07.2017 admin в категории "Интересная история