Финляндия в составе России

Финляндия

Попытки России принудить Швецию к вступлению в антианглийскую коалицию привели к войне, в результате которой вся Финляндия в 1809 году вошла в состав российского государства. Через два года к ней была присоединена так называемая Старая Финляндия.

Легко догадаться, что новое положение Финляндии в составе России в качестве Великого Княжества привело к росту посещений метрополии и случаев переселения в метрополию. Граница в прежнем значении этого слова более не была преградой: переезды в Россию участились, миграция затронула даже районы южной и западной Финляндии.

В России финны в основном оседали в Петербурге, что объяснялось несколькими причинами. В начальный период автономии Финляндии на это обстоятельство влияло лишь законодательство, поскольку паспорта выписывались только на въезд в Петербург, независимо от планов дальнейшего пребывания в метрополии. Но главная причина заключалась все же в том, что в устье Невы можно было найти работу. Санкт-Петербург являлся не только средоточием управления, образования и культуры, он стал также центром экономической жизни империи.

В промышленного монстра город превратился относительно поздно, во второй половине XIX столетия, но прогресс шел стремительно. В 1902 году в Петербургской губернии, например, насчитывалось 642 промышленных предприятия, крупнейшие из которых относились к машиностроительному и металлическому, а также к текстильному производству. Некоторые заводы, на которых были заняты тысячи рабочих, выросли до гигантских размеров. Появились Путиловский и Невский металлический и судостроительный заводы, машиностроительные заводы «Феникс» и «Айваз» резинотехнические и обувные предприятия «Треугольник» и «Скopoxoд», Спасская и Екатеринбаумская прядильни.

Предпринимательская жизнь Петербурга отличалась многообразием. В 1910 году около половины всех работавших горожан добывали хлеб свой насущный в разных сферах обслуживания и торговли, занимая чиновничьи должности, почти треть петербуржцев была связана с промышленностью.

Финские женщины устраивались в Петербурге главным образом служанками, какая-то часть трудилась на текстильном производстве, работала швеями и уборщицами. Мужчины преимущественно были заняты в кустарном деле и в промышленности – эта категория работников составляла почти 75 процентов всей мужской финской колонии. Среди ремесленников было много сапожников, золотых дел мастеров. Впоследствии заметным работодателем для финнов стала металлическая промышленность. К концу XIX столетия акцент в предпринимательстве от кустарного производства все более смещался к заводскому труду. Более дешевые промышленные изделия поглотили рынок мелкого кустаря, в результате чего часть финнов вынуждена была сменить род своих занятий и превратиться в «фабричных невольников».

В общей массе петербургской рабочей силы финляндские граждане составляли, конечно же, ничтожную долю. Но в некоторых областях они занимали весьма заметные позиции. Самой своеобразной была ситуация с трубочистами, поскольку столичные трубочисты в 1840 году на 70 процентов состояли из финнов. Даже в конце столетия их доля в общем числе трубочистов доходила до одной трети.

Теуво Лемметюйнен в своих воспоминаниях описывает, как финские трубочисты сформировали в Петербурге сплоченную и гордую цеховую организацию. Их считали надежными и аккуратными, они, как правило, следили за печами в наиболее богатых жилых кварталах города. Так, Франс Фредрик Хелен почти тридцать лет чистил трубы императорского Аничкова дворца.

Другую группу, в которой заметную роль стали играть ремесленники, прибывшие из Финляндии, составляли мастера по работе с благородными металлами. В Петербурге в конце 1860-х гг. золотых и серебряных дел мастеров, перебравшихся из княжества, насчитывалось около 650 человек, что составляло четвертую часть всего профессионального цеха столицы. Ранее их удельный вес был еще более значительным, но к концу столетия и абсолютные, и относительные показатели снизились.

Не удивительно, что ремесленники и финны, желавшие ими стать, в XIX веке толпились в очереди на переезд из Финляндии в Петербург. Большой город щедро предоставлял работу и возможности для обучения. Молодежь шла в ученики, подмастерья намеревались набраться опыта, чтобы стать мастерами. Особо надо сказать о финских железнодорожниках, количество которых с начала ХХ столетия в России быстро росло. Участок железной дороги от Белоострова до Петербурга принадлежал государственным железным дорогам Финляндии. Финляндский вокзал в Петербурге превратился в самый оживленный узел во всей системе железных дорог княжества, к тому же здесь имелись производственные мастерские. В Петербургской губернии в 1917 году работало уже 640 железнодорожников, имевших финляндское подданство.

Железнодорожники были разношерстной и неоднородной по своему статусу группой, которая включала в себя как начальников вокзалов и знающих себе цену машинистов паровозов, так и перронных контролеров и уборщиков вагонов. На эти работы нанималась молодежь с Карельского перешейка и из самого Петербурга. И хотя жалованье было невелико, государство считалось надежным работодателем, и возможности для продвижения имелись даже у людей, не обладавших большими умственными способностями.

Как столица огромной Российской империи Петербург соответствовал своему статусу и по территории, занимаемой им, и по количеству проживавшего в нем населения. Полумиллионный рубеж по числу жителей был преодолен в 1850-х гг., миллионный – в конце столетия.

Стремительный рост городского населения был по сути дела следствием миграционных процессов. В этническом плане Петербург являлся ярко выраженным русским городом, но в него постоянно прибывали иностранцы и представители национальных меньшинств империи.

Еще в конце 1860-х гг. финны составляли в Петербурге вторую по численности – после немцев – группу «чужеземцев». Во второй половине столетия резко возрос приток белорусов и поляков, которые оттеснили немцев на третье место.

Количество финнов уменьшалось. Если в метрополии на Неве и в ее пригородах в 1881 году проживало 24 400 финляндских подданных, то в 1910 году их насчитывалось только 17 100 человек. Накануне Первой мировой войны они составляли группу, количественно сопоставимую с группами латышей и украинцев.

Будучи огромным рынком, Петербург притягивал к себе товары и продукты с Карельского перешейка и из восточной Финляндии. Тысячи финнов, занимавшихся транспортировкой и реализацией, оказались привязанными к невской артерии. Жители Карельского перешейка поставляли самое разнообразное продовольствие – от продуктов животноводства до грибов, а дрова на продажу доставлялись по Фонтанке на баржах даже из района Саво. И, конечно же, существовал рынок камня. Так, из Пютерлахти перевозился гранит для Исаакиевского собора, а рускеальский мрамор шел на строительство Казанского кафедрального собора. Финны были в состоянии удовлетворить лишь ничтожную часть потребностей Петербурга, но в торговле молоком и маслом они играли заметную роль и имели хорошую репутацию, невзирая на то, что товар, как правило, разбавлялся водой или в него примешивалась мука.

Несмотря на то, что в непосредственной близости от границы Финляндии вырос огромный мегаполис, переезды финнов на постоянное место жительство в Петербург были крайне редкими. Тем не менее, в сравнении с количеством городских жителей в самой Финляндии число питерских финнов было достаточно высоким. В российской столице в XIX столетия проживало финнов больше, чем в любом городе Финляндии, за исключением Хельсинки, даже больше, чем в Турку. Но в Петербурге, за пределами района Финляндского вокзала, они полностью терялись, становились малой каплей в бурлящей стихии огромного города на Неве.



Опубликовано 19.07.2017 admin в категории "4. Российская империя (XVIII - XX вв.)", "История России