Фильм «Викинг». Художественно-исторический анализ картины

Викинг

Героический эпос в его наиболее типичных и классических формах принадлежит культуре. Он многообразен, поскольку история культуры разных народов отличается друг от друга. Кино дает исключительную по богатству красок и вариантов картину такого многообразия. К эпическим фильмов относится и лента «Викинг».

Если смотреть «Викинг» как историческое кино, соотнося его с летописью о похождениях князя Владимира, то обнаруживаются явные несообразности фактического и хронологического порядка: начиная с того, что викинг Свенельд (от него идет собственно повествование в ленте) служил Ярополку, а вовсе не Владимиру, и заканчивая тем, что некоторые земли на тот момент, который отображен в картине, даже не входили в состав государства.

Но это все же кино; оно не воссоздает и тем более не искажает реальных событий истории, но художественно конструирует народную модель истории, в которой получают воплощение народные взгляды, симпатии, ожидания. Эта модель переносится в неопределенно далекое прошлое и вместе с тем взаимодействует с историей действительной, словно бы исправляя ее несовершенство.

Реальная история — с подлинными ее деятелями, летописными событиями, действительными причинами и следствиями — приходит в «Викинг» в рамках художественного вымысла. Она ощутимо дает себя знать в костюмах и обрядах, которые демонстрируются в ленте. Да, в фильме реальная история проявляется непоследовательно. В картине ярко сказываются особенности эпической эстетики — гиперболизм, условность, неопределенность времени, наличие вымышленных персонажей. Но в них же мы находим исторически реальных персонажей, отклик на действительные, датируемые события и относительно достоверные сюжеты.

Большинство фильмов этого жанра, если и воспринимает конкретный материал реальной истории, то подчиняет его традиционной сюжетике и комплексу традиционных временных представлений. Исторические имена прилагаются к персонажам, которые были созданы фантазией сценаристов вне связи с реальной историей. Детали позднего быта и исторические подробности трансформируются в традиционно-эпическом духе. Согласно некоторым источникам, Свенельд, например, прототип известного киевского воеводы. Может быть, это и так, хотя надежных доказательств тому нет. Однако гораздо существенней, что киношный Свенельд — участник дальних походов, герой — это целиком эпический персонаж: все сюжеты о нем связаны с эпической традицией, и сам он кое в чем поразительно похож на героя древнегреческого эпоса Одиссея. Чтобы понять смысл образа Свенельда, надо сопоставлять его не с историческим лицом, а со всем миром народной истории, древних бытовых и социальных моментов, с движением народных исторических представлений.

В «Викинге», в конечном счете, все исторично, но не в летописном, не в конкретном смысле: за эпическими коллизиями, отношениями, бытовыми картинами открываются преобразованные художественной фантазией действительные отношения средневековой эпохи народной жизни.

Все это в полной мере относится и к пространственным изображениям в фильме. Пространственные картины в «Викинге» условны, фантастически гиперболизированы и лишены индивидуальных примет: таковы показы бескрайних полей, высочайших гор, морей и т. д. Для ленты характерна пространственная ситуативность, то есть наличие типовых локаций, как бы предназначенных для определенных событий — для сражений, поединков, отдыха персонажей, для его грандиозной финальной баталии — взятии крепости.

Фильм соединяет несоединимые в реальной природе ландшафты — горы и поля, море и лес. Все дело в том, что для кино вообще реальные описания и картины не представляют интереса, природа для него — это фон, на котором происходят великие события, а иногда и непосредственная участница их, помогающая или мешающая героям.

Во многом условна и география в «Викинге». В фильме фигурируют реальные места — города и страны (Киев, Полоцк, Византия, то есть и древнерусские города, и дальние земли), но расположение их дается совершенно условно, расстояния между ними не соответствуют действительности. Происходит это, конечно, не от незнания, а от специфики кино, которому важна не точность, а специальная значимость указываемых мест. С каждым местом в фильме связаны какие-то значения: например, Киев — эпический центр Русской земли, и это вполне соответствует истории, сценарист воплотил память о начале русской государственности. Но сам показ Киева в «Викинге» достаточно условен. По мере развития сюжета фильма в него все больше проникают элементы реального быта. Реалистические подробности видны в одежде и жилищах.

Смотреть «Викинг» надо не только соотнося его с историей, но и замечать нечто большее. Лишь внимательный научный анализ позволяет вскрыть в кино исторические пласты жизни. Зритель же неизменно ощущает поражающую художественную цельность блокбастера, монолитность образов, совершенную законченность стиля.

Много критики вызвали финальные кадры фильма – всеобщее единение славян, которые перешли из язычества в христианство. Как известно из истории, особой воодушевленности по поводу православия не было. Однако трактовка «Викинга» позволительна – это же художественное произведение! Радушие славян в фильме выражают мечту о земле, где жизнь строится на началах свободы и справедливости. Это народная утопия, и она, конечно, тоже глубоко исторична.



Опубликовано 05.08.2017 admin в категории "Личный опыт