Алиенора Аквитанская – «Праматерь всех королей и царей»

Алиенора

Алиенору Аквитанскую, ослепительную красавицу, обладавшую весьма жестоким, решительным нравом и проницательным умом, современники называли Золотой Львицей. Действительно, «супруга двух королей, носительница трех корон», эта не останавливающаяся ни перед чем в достижении поставленных целей женщина прожила полную приключений и загадок жизнь, добившись невероятного. Ее кровь, благодаря бракам «по знатности» в той или иной степени, текла в жилах всех без исключения царственных особ Европы, в т.ч. – русских. Не желая закончить дни «в ужасающих муках беспомощной дряхлости и безобразной старости», Алиенора Аквитанская завещала преданным слугам умертвить себя, лишь только немощность постучится в дверь. Состоялась эта «добровольная казнь по приговору, вынесенному себе самой» в Фонтевро в первый апрельский день 1204 г.

Историки позапрошлого, прошлого и нынешнего столетий увлеченно, по крупицам собирая разрозненные факты из жизни Алиеноры, реконструировали ее биографию, страницы которой прочитываются как захватывающий приключенческий, с признаками детектива, роман.

Начался он с того, что весной 1122 года в семействе аквитанского герцога Гильома Х родилась девочка, которую назвали как и мать Алиенорой. Герцог вскоре скончался. Алиенора на правах старшей дочери автоматически перешла в число богатейших невест. На юго-западе Франции, в герцогстве Аквитания-Гиень, в ее владения перешли заливные поля, виноградники, скотоводческие фермы, деревни, порты, крепости. Малышка (так ее называли домашние) от деда, первого французского трубадура Гильома IX, унаследовала фантастическую любовь к сладкозвучным песнопениям, чувственной поэзии и безоглядную влюбчивость, но только в тех, кто божественно красив и язвительно насмешлив.

В 15 лет она, «ангел из ангелов», сразила наповал Людовика VI, вознамерившегося женить на ней отпрыска Людовика, который был фанатичным католиком, носил под рубахой власяницу и мечтал побывать в святых землях. Свадьба, где «упились все, кто хотел упиться», состоялась в Бордо в июле 1137 г.

Людовик VI, не изменивший привычке, «съевший и выпивший гораздо больше других чревоугодников», скончался от несварения. Людовик-младший взошел на трон. Алиенора стала королевой, не став счастливой, так как супруг предпочитал ее спальне бесконечные походы против непокорных подданных и переливание из пустого в порожнее на государственных советах. И все же Бог внял молитвам Алиеноры, ей удалось забеременеть, и вскоре на свет появилась принцесса по имени Мария. Алиенора не долго наслаждалась радостями материнства. Снедаемая тоской, пригласила во дворец прожорливую, подобно саранче, стаю трубадуров, слагавших для нее двусмысленные, фривольные баллады. Шпионы доносили королю, что с красавчиками королева ведет себя не так, как следовало бы. Король только посмеивался: «Ее состояние для меня дороже ее верности». Когда же он, собрав стотысячную армию крестоносцев, задумал отправиться в Малую Азию, дабы водрузить там Святой крест, Алиенора объявила, что едет с ним. 6 тыс. км через Европу, Византию, к конечному пункту, королева проделала верхом, подобно амазонке.

Воинство короля, между тем, таяло, как снег весной. Спасло вступление в одну из сирийских провинций Антиохию, которая находилась под управлением дяди Алиеноры Раймунда де Пуатье. Отчаянный сердцеед, недавно женившийся на богатейшей вдове местечкового князька, тут же отдал предпочтение племяннице. Эта «всепожирающая страсть» оказалась настолько безоглядной, что Алиенора, которую муж обвинил в колдовстве и кровосмешении, бросила ему в лицо: «Я предпочитаю отказаться от короны, нежели прозябать с вами, не способным дать наследника!». Вскоре Раймунд был убит в сражении с сарацинами. Король и Алиенора порознь бежали из Малой Азии, то и дело со своими поредевшими отрядами рыцарей отбивая атаки сарацин. В Париже у них произошло недолгое перемирие и рождение второй дочери. Людовик, считая жену изменницей, как можно дальше отодвинул ее от государственных дел, заперев во дворце и позволив общаться только с герцогом Анжуйским, которому всецело доверял. Зря.

У герцога был 17-летний сын Генрих, о котором поговаривали, что он всегда берет то, что захочет. Генрих взял «недосягаемую» Алиенору, ничуть не смущаясь тем, что она старше его на 11 лет. Алиенора, в свою очередь, потребовала от короля неслыханного – развода, под предлогом, что с Людовиком они дальние родственники. Людовик возразил, мол, все до единой королевской семьи Европы – единокровны. Алиенора твердо стояла на своем, потребовала вмешательство суда. Суд встал на ее сторону. В марте 1152 г. брак расторгли.

Алиенора попыталась незамеченной вернуться в родовые владения. Но вблизи Пуатье сразу несколько феодалов попытались похитить ее и жениться, чтобы завладеть герцогством. Анжуйский отбил ее, украсив придорожные деревья повешенными кандидатами в мужья. После чего обвенчался с ней сам, вызвав ярость Людовика, возмущенного тем, что «какой-то жалкий вассал не испросил у него дозволения на брак с пусть бывшей, но все же королевой, чем лично оскорбил его». А что делают с наглецами? Разумеется, наказывают. Потому, собрав армию, он предпринял поход на Генриха, сразу получив сполна. Герцог и его люди умели драться искуснее и отважнее королевских солдат.

Не в силах смириться с унизительным поражением, король сначала запил, затем предался затяжному посту. Отдав долг Всевышнему, в молитвах просил наставить на путь истинный. Однажды осенило. Необходимо срочно жениться. И чем моложе будет жена, тем крепче шанс дать Франции наследника престола. Так, королевой сначала побывала Констанция Кастильская. Затем, после ее загадочной смерти, Адель Шампаньская.

Людовик предавался посту и молитве. Генрих, вступая в войны, успешно расширял владения, в итоге став во главе Анжуйской империи с землями, занявшими всю Англию и добрую половину Франции. Набожный, слабовольный Людовик теперь пикнуть не смел, неуклюже выказывая знаки запоздалого почтения. Герцог – новоявленный император – отвечал презрением. Алиенора была под стать юному мужу. Неудивительно, что она боготворила такого «супруга неистовой воли и бешеного нрава».

В управлении новоявленным государством она сравнялась с ним. В тронном зале стояли два трона – для нее и Генриха. Дуэтом они принимали реформы, позволившие быстро наполнить казну, обеспечить народу жизнь без нужды. Народ не ленился кричать при случае и без: «Мы любим справедливых короля и королеву!». Генрих, однако, расширяя границы, на стороне непрестанно воевал, когда мирная передышка слишком затягивалась, во дворце чудил и отчаянно скучал.

Алиеноре, напротив, скучать было некогда. Одного за другим она производила на свет сыновей и дочерей, не чураясь при этом светской жизни, венцом которой стали «Рыцарский круглый стол», который поддерживали лучшие воины, и «Двор любви», который «поддерживали» лучшие трубадуры. Если рыцари, следуя законам дворянской чести, глухо молчали о страстно-пылких темах, поднимаемых за столом и в опочивальне, то поэты и музыканты, вконец обнаглев, похвалялись тем, что им не запрещено потакать плотским запросам любвеобильной хозяйки. Генрих, в услужении которого состоял тайный гарем красоток, вольности самому себе прощал легко. Но не прощать же их венценосной супруге? Поэтому «свору» соперников-трубадуров он, собственноручно наказав плетьми, разогнал. Алиенору – с глаз долой – бросил в тюрьму, Шиньонский замок, где в роскоши, неге, сытости она, мать принцев и народа, провела 10 лет. Ее жизненной территорией, государством, отныне были замковые покои и дворики. «За стены, под страхом смерти пленницы и охраны – ни шагу!» – требовал король. Требованию следовали неукоснительно. Из заточения после смерти Генриха II Алиенору освободил ее сын, прославленный Ричард Львиное Сердце.

Женолюбивого отца он распорядился похоронить в женском монастыре Фантевро, своеобразно мотивировав свое странное решение: «Воля короля закон. При жизни он был окружен распутницами. По смерти его окружают девицы целомудренные». Предпочел Ричард смолчать о том, что под тайным руководством пленницы-королевы, превратил жизнь короля в сущий ад.

Лихо закрученные Алиенорой интриги сыновей, в самом деле, были форменным проклятием Генриха. В жестоких войнах за престолонаследие они постоянно скрещивали мечи, начисто забывая о родственных связях, выказывая все самое низменное, отвратительное, что только может быть. На короткое время, однако, между Генрихом и Ричардом сложилось зыбкое согласие, связанное с тем, что король нашел для сына невесту – очаровательную принцессу Алису. Ричард согласился на брак, но сластолюбивый отец, обесчестил девушку. Сын не счел нужным высказать отцу то, что думает о нем. Заключив союз с Францией, он развязал против Генриха войну.

Современник пишет об этом смутном времени: «При дворе короля сплелся клубок гремучих змей. Все предавали, все спали друг с другом, все убивали. Алиенора то и дело сбегала из Шиньона, переодевшись в мужское платье. Заправски орудовала кинжалом, убирая с пути неугодных, отстаивая интересы сыновей, которых безумно любила. Ее ловили. Но изощренные интриги не прекращались. Она умела действовать на расстоянии, лия на бывшего супруга бочки отравы, вносящей раздоры. Эти раздоры и кровавые распри свели короля в могилу».

Вернув матери абсолютную власть, Ричард всецело посвятил себя крестовым походам, из 10 лет своего номинального правления, пробыв в Англии чуть больше года. Иерусалим от неверных ему освободить так и не удалось. Он, впрочем, был доволен. Слава о его подвигах во славу Христа гуляла по Европе. Желая «привязать» сына к месту, остепенить, Алиенора женила его на испанской принцессе Беренгарии Наваррской. Долгожданного наследника так и не появилось. Ричард Львиное Сердце, пресытившись, заявил: «От нее нет никакого толку. Девок у меня и без того полон двор». Ричард, без конца воюя и участвуя в турнирах, по рыцарским понятиям закончил жизнь в великой славе, убитый в апреле 1199 года стрелой арбалета при осаде очередного приглянувшегося ему замка.

Что касается «праматери всех королей и царей», она стоически приняла известие о гибели любимого сына. 80-летней, чтобы отогнать тоску, без устали путешествовала. Средневековый историк Джон Гредиэн сказал о ней: «Божественная, она разбавила своей животворной кровью застоявшуюся, как болото, кровь монархов. Арбалет вознес ее на небеса, к предкам. В смерти она желала чувствовать то же, что чувствовал Ричард, когда его пронзила стрела. Королева на то и королева, чтобы не кланяться смерти, а принять ее достойно».



Опубликовано 09.07.2017 admin в категории "2. Средние века (V - XV вв.)", "История Европы